И ещё потому немного жалко Филина, что на его место может встать менее адекватный. Если уж кто-то выживет, пусть лучше он.

– Не все.

– Да-а-а, не так я представлял себе охоту на ведьму.

– Знаешь, о чём нужно всегда помнить, охотясь на ведьму?

– О чём?

– В любой охоте на ведьму дичь всегда тот, кто охотится.

– Ммм… – какая ценная мысль. Немного осмелев от её горячего дыхания на мои замёрзшие пальцы, я, наблюдая за реакцией, медленно тяну Мару ближе к себе.

– А я тоже охотник, Мара… на ведьму… В другом смысле, и всё же.

Она поддаётся моим рукам. Мара стоит повыше, и наши лица оказываются близко-близко.

– О чём нужно помнить, охотясь на ведьму? – шепчет она.

Перед моими глазами всё размывается, и сердце гулко стучит. Что там было?… Я не помню… Закрываю глаза. Её губы прижимаются к моей скуле. И меня всего скручивает и ломает, как сжатую пружину, от желания двигаться дальше. Закусываю губу, гася идущий изнутри стон.

– Я выживу? – мой голос хрипнет от возбуждения. Мышцы дрожат от попытки тормознуть все поползновения тела. И я задыхаюсь… – Мара… Почему это так мощно? – впечатываю губы ей в плечо, чтобы не сорваться. – Эта тяга…

– Потому что уже убили Йагу… – шепчет Мара. Её дыхание тоже сбито.

– Что? – не соображаю я. Пытаюсь прийти в себя и опять слышу крики с поляны издали. – Как?

– Ножом.

Встряхиваюсь. Как это связано вообще?

Пара выстрелов нарушает тишину. Но уже темно, и на поляне догорели угли. Я не вижу ничего… Да мне плевать уже, что там происходит, если честно. Я смотрю в сверкающие в темноте разноцветные глаза Мары. Веду ладонями по спине."

"– Ау! – отдёргиваю руку. Волчонок. – Кусается! – возмущённо смеюсь я.

– Ревнивый… – ухмыляется Мара.

– Что там происходит?

– Осталось трое живых и один навий.

– Навий?

– В сына гор выстрелили транквилизатором. Он в отключке. Ну что? Пойдём знакомиться?

– А зачем? Давай здесь побудем? – жадно смотрю на эту ванну с горячей водой. – Я хочу в твою сауну, с тобой… Я хочу тебя…

И всего одна эта мысль накрывает меня с головой. Прижимаюсь к её губам своими, утекая от терпкого хвойного привкуса и мягкого огня, что захватывает меня целиком. Мара такая изящная и тонкая, и в тот же момент упругая и крепкая. Я давно привык не давать слишком много воли своему телу, мне не нравится быть жёстким с женщинами, но с Марой самоконтроль отваливается, как ступень взлетающей ракеты. И я сжимаю её.

– Тише… Тише… Ванечка, – успокаивающе проводит она ноготками, расчёсывая мою шевелюру. От этого жеста меня передёргивает эйфорическим разрядом.

– Идут.

– А? – прихожу в себя.

– Идут наши гости. За мной.

– Они знают, где мы?

– Они видят источник тепла. Выветрие. И думают, что идут сюда.