Ситуации способствовало еще и то, что последние годы он буквально жил песнями о Лунной армии и не собирался расставаться с возможностью побыть у одного костра со своими героями.

Армия поднялась на второй день после его приезда. Горячо и слезно простились с селянами. Не все, конечно. Некоторые Балиумцы и даже Лидусцы, нашедшие здесь свой новый дом, остались. Таким Хаджар распорядился выдать годовой оклад и оставить с ними боевой штандарт армии, оружие и броню.

Несколько сотен оставшихся у подножья гор солдат, провожали своего генерала скупыми мужскими слезами. Еще долго они смотрели в след уходящей армии, отдавая честь образу Безумного Генерала, который на всегда останется с ними."

"По мере того, как армия подходила к границам с Лидусом, от неё отсеивались люди, спешившие вернуться домой. Недавние крестьяне, фермеры, ученые, ремесленники, рядовые солдаты. Они спешили обнять матерей и отцов, приласкать жен и поднять на руки подросших детей. А еще отнести весточку семьям погибших товарищей.

Все они так же получали штандарт, забирали с собой броню и оружие и годовой оклад.

Денег в “разграбленной” казне секты было, мягко сказано, немало. Хаджар же, будучи человеком скромным, много себе не взял и все остальное собирался оставить для армии.

За неделю миллион человек превратился в шесть сотен.

Сто тридцать тысяч выживших Лидусцев и четыреста тридцать – Балиумцев.

Они стояли в ущелье, где когда-то, казалось бы, в другой жизни, сражались Зуб Дракона и Лунная Лин. Это было место их встречи. Когда-то – грозных врагов, теперь же – товарищей, прошедших страшные битвы и невзгоды. Вместе они сражались и помогли друг другу выжить.

От каждой армии вышло по офицеру.

Лергон, приобретший за это время несколько новых жутких шрамов. Но, как ему казалось, куда важнее – он обрел друга и…

– Мой генерал, – отдал честь старый офицер, в горле которого в этот момент застрял ком.

Хаджар покачал головой и вместо того чтобы принять салют, протянул руку.

– Мой друг, – произнес он.

Лергон шмыгнул носом, слишком уж резо кивнул и сдавил протянутую ладонь.

– Живи свободно, генерал Хаджар, – произнес он.

На небе светило солнце. Яркое, полуденное. Почти такое же, как и в тот день, когда высокие скалы сотрясал грохот битвы, ставшей сперва песней, а потом уже и легендой.

Тень, отброшенная облаком, почему-то напомнила скрещенный меч и копье. Собственно, их Хаджар, как и собирался, действительно оставил в этом ущелье. Он воткнул их в скалу, а Сера позаботилась о том, чтобы скрепить их заклинаниями. Теперь никто и никогда, если он, конечно, не был истинным адептом, не сможет вытащить их из скалы.

Ущелье Лунного Дракона – так теперь будут называть это место.

– Умри достойно, генерал Лергон, – кивнул Хаджар.