— Великие Предки, — Степной Клык прошептал что-то на родном языке, а затем, свистнув между пальцами, призвал расплывчатый силуэт волка. Это все, на что хватало накопленной за прошедшее время энергии.

Вокруг самого Хаджара постепенно саван, от пяток к горлу, поднималось серебристое свечение. Одновременно с этим, Хаджар начал слегка дергаться, а по его телу потекли струйки сине-черной энергии.

— Что это? — с легким испугом спросил Дерек.

Меньше, чем мгновение назад, Хаджар улегся на пол со словами о том, что решил побеседовать со своим предком. Его слова, казалось, понял лишь краснокожий, но не встретил их особым одобрением.

— Душевные раны, — с удивлением произнесла Аркемейя.

Она с опаской отодвинулась в сторону, выглядя при этом так, будто они каким-то образом могли бы ей навредить. Один из самых глубинных страхов любого адепта всегда был, есть и будет именно душевные раны.

От них не спасет никакое зелье, не выручит не один артефакт и не залечит даже самая могущественная техника. Единственный способ одолеть их — иметь крепкое сердце и невероятную волю к жизни.

— На него так повлиял наш разговор?

— Это не из-за разговоров, — краснокожий протянул руку.

Сперва Аркемейя не понимала чего орк от него хочет, а потом, спохватившись, отдала Степному Клыку походный мешок. Тот достал из него все ту же ступку и какие-то коренья. К удивлению всех присутствующих, на этот раз он не мазал ими Хаджара, а, сотворив какую-то смесь, выпил её сам. — Это из-за метки раба оружия. В этом месте её влияние ослабло.

Одновременно с принятием странной субстанции, вены на теле краснокожего взбухли и налились синим цветом. Что-то в очередной раз прошептав на своем рычащем языке, он опустил ладони на бьющееся в конвульсиях тело Хаджара.

Вены орка запульсировали, энергия в них начала выходить сквозь поры на огромных ладонях. Серый саван, окутывавший тело мечника, постепенно прореживался синими жилами. Они боролись с энергией Духа Меча, заставляя его отступать.

— Я выиграю тебе несколько минут, Северный Ветер, — прорычал Степной Клык. — постарайся за это время сделать как можно более широкий шаг к своей свободе.

И, зарычав, орк удвоил усилия. Синий свет из его рук начал отчаянную борьбу с серым саваном.

Но, пусть тот разом спустился на уровень пояса, он постепенно одолевал энергий Степного Клыка.

И, чем выше поднимался саван, тем более страшные раны открывались на душе Хаджара.

— Он выживет? — спросила Арекемейя.

Ответом ей стала тишина, нарушаемая еле слышными стонами мечника.

* * *В это время, в мире души Хаджара происходил настоящий катаклизм. Недавно ясное небо, полное белоснежных облаков, затянула грозовая, почти черная туча.

Из неё, разрывая пространство яростным громом, вырывались серые молнии.