Одновременно не далее чем в двух шагах от них взлетела белая птица и закружилась в вышине, словно маленький белый листок в бурю. Как ни странно, птица не улетела, а, наоборот, направилась к Рене и Аликс. Приземлившись у ног Рены, она замерла, дрожа всем телом. Рена узнала разведчика и протянула к нему руку:

– Ну же, малыш… ты ведь меня знаешь… не бойся…

Птица доверчиво позволила взять себя на руки и уселась на плече Рены, взъерошив перья. Аликс и Рена переглянулись: Роуэн и птица-следопыт были неразлучны.

Рена сжала в руке кусочек от ветряной мельницы – её талисман на цепочке, который сейчас очень пригодился бы Роуэну! – и нащупала в кармане аистиное перо.

Она увидела перед собой Роуэна, его угловатое и удивительно нежное лицо, непокорные светлые пряди. Этого не может быть: совсем недавно она заснула рядом с ним – а теперь он, возможно, мёртв?! Нет, пока она не увидит его безжизненного тела – ни за что не поверит. Серебряное зеркало поглотило его – но, может, ещё вернёт?

– Похоже, остаётся только одно… – сказала Рена.

– …Идти дальше и всегда помнить о Роуэне, – продолжила Аликс. Её лицо напряжённо застыло, и в глазах даже – неужели? – блеснули слёзы.

 – У нас есть дело, которое мы обязаны завершить.

Рена сняла сандалии, освободив пальцы от плетённых из трав ремешков, и, отложив обувь в сторону, прочным стеблем вьюнка стянула на затылке свои светло-каштановые локоны, успевшие сильно отрасти за последние несколько месяцев. Её пробрала дрожь."

"– Ради духа огня, что ты творишь?! – воскликнула Аликс.

– Поищу следы под водой.

Аликс заступила ей дорогу:

– Рена, прекрати. Ты в своём уме?! Ты же утонешь. Он тебе даже не брат по Гильдии!

– Может, ты и права, – кивнула Рена.

 – Но это не главное.

– О ржавчина! – вскричала Аликс и в бессильной ярости хватила мечом по ближайшему кусту, от которого фонтаном полетели щепки. – Вот упрямая листоедка! Думаешь, я бы не сделала то же самое? Но я не умею плавать!

– Пожалуйста, окажи мне услугу: посторожи здесь, пока я не вернусь.

– Три дня, – объявила Аликс. – Три дня и ни вдохом дольше. Через три дня я решу, что тебя тоже утянули навсегда, уйду – и никогда больше ни одного болвана не буду уговаривать заключить мир!

– Спасибо, – сказала Рена, и они обнялись.

 – Будь осторожна, Аликс.

– Удачи, – хрипло проговорила Аликс.

Рена маленькими шажками двинулась к серебряному озеру. Но когда до него оставалось совсем чуть-чуть, её ноги вдруг отказались идти дальше. «Досчитай до „трёх“, – подумала она. – Может, тогда получится».

Раз… два… три…

Ноги всё равно словно окаменели. Рена задрожала, и у неё застучали зубы. Но при мысли, что Аликс видит её такой, она постаралась взять себя в руки. «Ну давай», – сурово приказала она себе – и тут ноги коснулись серебра.