Сын кузнеца, защищая слабого Огнеша, всегда выглядел в глазах девушек преисполненным чести и доблести героем.

— Ну где ты там?! — бросил во тьму Нормед. — Видят боги и демоны, будешь так медленно ползти — брошу тебя здесь и возвращайся как хочешь.

Мысль о том, что он может остаться один, посреди тракта, в нескольких часах пути от деревни Серого Холма, заставила Огнеша задрожать.

Будучи постухом, он не раз сталкивался с ситуациями, когда ему приходилось отбивать стадо от волков. Даже сейчас он взял с собой свой верный посох.

Но, каждый раз, перед тем, как драться с волками, он чувствовал, как страх сжимает сердце.

Видят боги, сошедшие сегодня с ума, он бы многое отдал, чтобы стать таким же, как Нормед и другие парни из деревни. Сильным, высоким и красивым. Чтобы ничего и никого не боятся. И чтобы Анушка, девушка из деревни Мягкого Листа, которую он увидел на своднях, ответила ему взаимностью.

Вот только… вот только на неё гла положил и Нормед. А куда простому пастуху, не красавцу и не силачу, соперничать с сыном кузнеца — первым парнем не деревне.

Все и так считали Огнеша подпевлой Нормеда. Его собачкой на побегушках.

А Огнешь был не таким.

Он просто хотел… хотел… хотел быть вместе с кем-то. Не быть одному.

Родители умерли, когда ему не было и шести лет. С самых ранних лет он ходил с пастухами на холмы и пас там овец. А когда деревня поручила ему свое стадо, стал ходить один.

У него не было денег, чтобы купить пса. Так что приходилось справляться одному. Работа была тяжелая, да еще и волки… так что с рассвета до заката Огнешь проводил время наедине с овцами и волками, пытающимися их сожрать.

Один на один со своим одиночеством и страхом. И только посох был ему верным товарищем.

Иногда приходили ребята из деревни. Посмеяться и “поиграть” с ним. Обиднее всего было тогда, когда им составляли компанию девушки.

— Ну поживее там, Огнешь! Или ты только со скоростью овцы бегать передвигаться умеешь?

— Да, прости, Нормед.

Так что когда его “друг” предложил ему вылазку в Сухашим, Огнешь тут же согалсился. Всего две недели прошло с тех пор, как два, подумать только, адепта из столицы, приехали к ним в захолустье.

И каждый день за эти две недели, некоторые ребята и девушки, собрав немногочисленные пожитки и поцеловав на прощаних своих стариков и родных, покидали отчий дом и уходили в Сухошим.

Слухи ходили разные. Мол, адепты до смерти урабатывают тех, кто к ним пришел, на рудниках. Заставляют до кровавых плечей носить на спине огромные валуны и укладывать их на стены старинного форта.

А тех, кто отказываются, убивают мечами. А если адептам лень или неохота — то отказывающихся работать убивают их бывшие соседи и друзья.