— Не могу, твой отец запретил защитным чарам выпускать меня из лабораторий.

— Я просто потрясён его заботой, — язвительно отозвался Элор и попытался наклониться за простынёй, но его повело, и ему пришлось выпрямиться и схватиться за плиту.

Он стоял передо мной голый. Я наклонилась за простынёй.

— Поэтому ты здесь и читаешь? — Элор пытался скрыть боль, спросить это небрежно, но не получилось. — Потому, что отец приказал?"

"— Он приказал мне это, потому что я сам пришёл, начал тебе читать, а Линарэн заметил благотворное влияние на тебя моего голоса. Если бы я не пришёл к тебе сам, никто бы мне этого не приказал. — Я протянула Элору простыню.

Он обмотал её вокруг бёдер.

— Спасибо… спасибо, что пришёл. И… прости, моя просьба действительно была… это слишком. Тебе же потом жить с этим. Но если передумаешь — я с радостью проведу с тобой остаток дней. А пока давай найдём мне какое-нибудь занятие. А то я рехнусь столько лежать на этой каменной глыбе.

* * *Сил Элору хватило на сотню метров. Видя, как подгибаются его ноги и мутнеет взгляд, я подставила плечо, обхватила его за талию. И раскрыла крылья, укутала его голую спину, пытаясь согреть:

— Уверен, что хочешь уйти отсюда?

— Просто мечтаю, — Элор почти всем весом опирался на меня.

Мы шли очень медленно, но шли. Элор дышал сквозь зубы, я слышала его рваные выдохи сквозь рокот моторов, ощущала его непроходящее напряжение, слишком быстрый стук сердца.

Возле лестницы мы остановились передохнуть.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, позволяя ему крепче обнять меня за плечи и уложить подбородок мне на макушку. — Тебе надо отдыхать, лечиться.

— Зачем? Я уже списанный материал, а безделье провоцирует бессмысленные размышления о собственной никчёмности. Уж лучше я… да хоть с документами разберусь, всё больше пользы.

Я бы хотела ему сказать, что он не списанный материал или что отдых пойдёт ему на пользу, но… Я сама почти не верила, что он поправится, и он — дракон правящего рода, такие либо сильны и со всем справляются, либо умирают.

Он мрачно посмотрел на поднимающуюся вверх лестницу.

— Ты справишься, — подбодрила я. — А если нет, я утащу тебя обратно и удовольствием почитаю ещё.

— Вообще-то, подбивая тебя на побег, я не отказывался слушать твоё чтение, надеюсь, твоя покладистость распространится и за пределы лабораторий.

— Хм, ну, если ты никому не станешь рассказывать, что Бешеный пёс на самом деле покладистый и увлекается чтением легкомысленной литературы вслух — так уж и быть, почитаю ещё.

Элор усмехнулся. И ринулся на штурм лестницы. Правда, на середине нам пришлось постоять, чтобы он перевёл дыхание, но из подземных лабораторий мы всё же вышли.

Светильники в коридоре не горели, его освещали фонари дворцового парка. Была глубокая ночь.