– Зачем мне хвастаться такими документами, что мне это даст? – наконец я смогла хоть что-то сказать.

– Ну как же, – профессор Эзалон округлил глаза, как будто я спросила глупость. – Далеко не каждый проходит второй, а тем более третий или четвёртый курс обучения, так что пройти то, на что другим не хватило смелости, знаний, средств – это же престижно.

– Я слишком занят на службе. – Как бы я хотела на этом распрощаться и уйти, но уйти нормально возможно только с телекинезом, а эту магию Эзалон мог случайно ощутить, и его я бы обмануть не смогла: он видел данные магического теста Халэнна и точно знал, что у того проявления менталистики меньше трёх процентов, а значит, недостаточны для применения телекинеза. И Эзалон менталист, не уверена, что способна так с ходу, прямо на улице, во время разговора незаметно влезть в его разум и что-нибудь там изменить – по крайней мере, не в нынешнем состоянии.

– Да, служба, все заняты, всем не до образования, – вздохнул профессор Эзалон. – Так жаль: Академия драконов готова обучать, но никто не хочет учиться. Если так продолжится, базовый курс обучения сократят до полугода.

– Не сократят, среди студентов достаточно непотомственных магов, чтобы ради них сохранять расширенную программу.

– Ах, какая это расширенная? Так, всё по верхам, по верхам. Скоро не на что будет содержать Академию и весь штат… Кстати, по старой памяти не хотите ли пожертвовать немного средств в казну Академии?

Профессор Эзалон смотрел на меня внимательно и выжидающе. Я даже засомневалась на мгновение в своих познаниях, неуверенно произнесла:

– За обучение большинства студентов платят родители.

– Но у нас иномиряне на льготном обучении.

– Все эти нужды должен покрывать банковский процент с казны болотных гоблинов, – напомнила я, ведь после усмирения гоблинов все конфискованные у них денежные средства отправились в банк, а процент от них переводился на развитие Академии. В императорской сокровищнице осели лишь религиозные ценности: в обмен на их сохранение болотные гоблины согласились следовать законам империи.

– Ах! – профессор Эзалон отмахнулся. – Золота в казне гоблинов было немного, процент, который нам отчисляет имперский банк, не слишком велик. Всегда приходится ужиматься, от чего-то отказываться, буквально недавно мы снова вынуждены были выделить средства на туалеты для жителей окраин…

И он начал рассказывать о том, что нужно ремонтировать в Академии, что они уже отремонтировали, с какими проблемами столкнулись, о жадности гильдий, которые задирают цены, и прочее, прочее, прочее."

"Уйти я не могла из-за невозможности применить телекинез, но надеялась, Эзалону надоест жаловаться на недостаток средств, и он уйдёт сам.