Перепуганная сжавшаяся в уголке Энтария, в истерике кричащая:

– Не подходи! Не трогай меня! Это из-за меня! Из-за меня он умер!

Энтария отмахивается когтистыми руками, на её лице и плечах кровоточат царапины.

– Энти, – тянется к ней дрожащая от страха Сирин Ларн. – Ты не виновата, это сердце, папа…

– Нет-нет! Я не должна была просить! Я должна была молчать! – Энтария складывается пополам и кричит в пол. – И он был бы жив!

– Да что ты такое говоришь? – Сирин хватает её за плечи. – Энти, посмотри на меня, объясни…

Рывок за волосы отдирает её от сестры. Сквозь слёзы Сирин видит бледного, злого дядю Инхорра.

Тот тащит её из спальни Энтарии, швыряет на лестницу, и Сирин катится вниз, охая от каждого удара. В некоторых местах очень больно, такое падение неприятно даже для дракона. Сирин не успевает встать – Инхорр пикирует с верхней площадки, снова хватает за волосы и тащит за собой.

– Я теперь здесь хозяин, я! И если я сказал не ходить к Энтарии, ты не будешь к ней ходить!

И он снова швыряет её с лестницы – вниз, в темноту подвала. Сверху щёлкает замок, отсекая свет.

– Я… – пыталась заговорить Сирин, но её слишком трясло, она не могла внятно говорить.

– Я летела всю ночь, вы должны… вы наш сюзерен… моя сестра…

Ночь. Цепляясь когтями за щели между камнями, Сирин ползёт по стене родового замка, пробирается до окна комнаты Энтарии. Шепчет заклинание. Но створки не поддаются. Тогда Сирин осторожно скребётся по стеклу. Но и так не добивается ответа.

Ей страшно. Сердце стучит, как сумасшедшее, аж кружится голова. Но Сирин ползёт ещё выше, к окошку с горящим светом – кабинету папы, ставшему теперь кабинетом Инхорра. А там…"

"Дядя ругается с братьями Тейрами, соседями и давними врагами рода Ларн.

Оба молодых огненных дракона выпустили когти, скалят зубы. Слов не слышно, но в каждом жесте собеседников сквозит угроза, словно они собираются напасть. Но они говорят, и Тейры напирают, их холёные лица изуродованы презрением. Чувствуется, что они чем-то угрожают Инхорру, и он… он сдаётся. Выходит из кабинета.

Дует ветер. Сирин едва держится на стене, боится лишний раз шевельнуться.

Инхорр возвращается, за волосы волоча с собой Энтарию. Та кричит, отбивается, со смертельным ужасом смотрит на братьев Тейранов, а они хищно ухмыляются, хватают её, бледную, зашедшуюся в крике, и исчезают в телепортационной вспышке алого пламени.

Энтарии нет.

Сирин Ларн кричит от ужаса и срывается со стены…

– Вот её одежда, – Элоранарр быстро зашёл в кабинет и бросил на подлокотник домашнее платье в цветочек и нижнее бельё, навис над нами. Его запах ударил в ноздри, разрывая мою ментальную связь с Сирин Ларн, тревожа, опаляя желанием. – Пусть собирается и уходит немедленно, здесь не место для личных разборок.