– Подумал, будет лучше, если ты узнаешь это от меня… Ты как себя чувствуешь? Точно ничего не нужно? Целителя?

Я только головой мотнула. Элоранарр смотрел на меня, нервно дёргая сцепленными пальцами. Как же ему хотелось сбежать! И всё же он оставался здесь ради такого тяжёлого разговора.

«Отбор, – эта мысль вклинивалась в калейдоскоп накрывающих меня страстных образов, – он устраивает отбор».

– И ещё… я люблю тебя, – тихо добавил Элоранарр, – не как любовника, но как… друга, помощника, члена семьи. Очень ценю тебя как секретаря. Если можешь остаться со мной, пожалуйста, останься.

Меня охватил истерический, лающий смех – просто до слёз. Элоранарр приподнялся и снова рухнул в кресло, вцепился в золочёные подлокотники.

Елозя в пушистом коконе покрывала я невольно сильнее распаляла себя, ещё и аромат Элоранарра усилился, наконец добрался до меня, прибавляя жара. Усилием воли подавив смех, я снова взглянула на Элоранарра, следившего за моими губами.

– И как же вы будете с остальными общаться через заглушающий щит? Или при мне у всех реплики станете по губам считывать?

К бледному лицу Элоранарра прилила кровь, разошлась по щекам неровными розовыми кляксами.

– Ты прекрасно знаешь, почему я попросил не использовать голос! Мне душу и сознание вывернули под эти ваши манипуляционные приказы, я просто боюсь! – Вскочив, он оттолкнул кресло. То отлетело и грохнулось в двух метрах от него. Рыкнув, Элоранарр снова поставил кресло в изножье и сел. Дышал тяжело, прерывисто. – Ты даже не представляешь, как похожи ваши с дедушкой голоса. Меня словно в прошлое отбрасывает!

Вновь передёрнувшись, Элоранарр закрыл лицо руками, снова выпрямился, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. Снова смотрел на мои губы.

– Я понимаю, что голос – часть тебя. Но ты… ты ведь показал, что можешь его не использовать. И эта ситуация была нестандартной, если пообещаешь не использовать голос на мне и моей семье, над служащими империи, в этом отношении всё может быть как прежде.

– Вы уверены? – хмыкнула я.

– После всего случившегося можешь обращаться ко мне на ты. – Помедлив, Элоранарр взмахнул рукой и наконец отвёл взгляд. – Уверен. Иначе не предлагал бы… А ты… Ты с самого начала знал о моём отношении к голосу серебряных драконов, я объяснил всё так откровенно, как никому другому никогда не объяснял. Именно для того, чтобы ты никогда не использовал при мне и на меня голос.

Было такое, он сразу предупредил, что не сможет принять эту сторону моей силы, и я не вправе предъявлять претензии, раз уж согласилась на такое отношение.

Комната снова погрузилась в тишину. Аромат Элоранарра пробирался в лёгкие, наполнял кровь, и сердце стучало чаще, а низ живота снова пылал.

– Я не требую ответа прямо сейчас, – уверил Элоранарр.