– Позвольте вас поздравить и откланяться, – капитан Саториус кивнул мне и Танарэсу и отправился вглубь сада, где скрылся Дарион.

– Танарэс, вы хотите вернуться во дворец? – с надеждой поинтересовалась я: общение с сёстрами Дарлис вдруг показалось не таким уж утомительным, я могла бы сослаться на необходимость пообщаться с ними, а если танцевать, то и вовсе можно молчать.

– Давайте прогуляемся по саду, – разрушил все мои надежды Танарэс.

Только по саду гулять не стоило: принц Арендар Дариона уважал, но не факт, что тот легко загонит его в сокровищницу.

– Или посидим в беседке? – я смирилась с тем, что личной проникновенной беседы с Танарэсом не избежать.

– Отрадно знать, что вы не боитесь уединения с вампиром, – улыбнулся Танарэс и направился к ближайшей сфере-беседке на высокой ножке. – Взаимное доверие очень важно в отношениях между драконьими государствами и нашими кантонами.

В шар он, чуть согнув колени, просто запрыгнул, мне же опять пришлось выпустить крылья. Я сама зажгла магическую сферу под потолком. Танарэс ошибался: от страха-отвращения перед вампирами я не избавилась, просто умела контролировать его достаточно, чтобы это не бросалось в глаза, могла согласиться на разговор наедине, но сидеть в темноте – нет, это пока выше моих сил. Вот когда я найду вампирские ноты смерти, будет другое дело, а пока мне жутко и не по себе.

– Вы наши союзники, – напомнила я. – А враги – Неспящие, не вампиры в целом.

– Приятно это слышать. – Танарэс облокотился на диван. Пристально смотрел на меня. Он что-то от меня хотел, я чувствовала это по проникающим сквозь его ментальные защиты эмоциям.

Он на что-то надеялся. Глядя в его тёмные глаза, я судорожно пыталась понять, вытащить из памяти, почему бы он мог сейчас чего-то от меня ожидать. Вопрос был явно не политическим, мы о политике не говорили, только о наших семьях. Я искала нужное знание, и когда в его глазах уже гасла надежда, отыскала нужный элемент:

– Сегодня день рождения Нильсэм, – тихо произнесла я, и его лицо расцвело, наполнилось одухотворением и радостью.

– Да, сегодня день рождения моей дорогой Нильсэм, и этим утром я принёс бы ей цветы…"

"Он снова заговорил об убитой Неспящими сестре. Вампиресса, тоже менталистка, переоценила свои силы, полагала, что сможет обмануть Неспящих и шпионить за ними, но поплатилась жизнью за свою самонадеянность. Мне стоило помнить о ней хотя бы для того, чтобы не повторить эту же ошибку.

Танарэс любил рассказывать мне о ней, говорил, что почему-то именно в разговорах со мной у него возникает ощущение, что Нильсэм находится рядом.