— Какой же? – Антон делает еще шаг назад, теперь практически лишая меня возможности «случайно» разминуться с дверью и налететь на него всеми своими сорока восемью килограммами желания.

— Мистер Динамо, - выдаю с яростным видом, и под громкий аккомпанемент его смеха, отправляюсь в душ.

Возвращаюсь через десять минут: тоже в одном полотенце, и нарочно не вытерев с плеч и открытой части груди капельки влаги. В комнате горит только один ночник, и его света как раз достаточно, чтобы тусклое желтое освещение играло на руку моим коварным планам.

Мой мужчина лежит на животе и делает вид, что спит.

Надеюсь, что не спит на самом деле, потому что я быстро сбрасываю полотенце и забираюсь к Дыму под одеяло. Он большой, крепкий и теплый, и когда я прижимаюсь к нему боком, издает рваный вздох сквозь зубы.

— Ты же сам тогда сказал, что женщина в твоей постели должна быть голой, - напоминаю ту нашу переписку, и вдруг понимаю, что от моей уверенности и закрепощенности не осталось и следа, потому что мой Мистер Фантастика поворачивается лицом и в одно движение забрасывает мою ногу себе на бедро.

— Абсолютно голая? – Он хищно приподнимает уголок рта, проталкивая два пальца туда, где я прижимаюсь голой промежностью к его животу.

Меня встряхивает, как будто туда, вниз живота, приложили оголенный провод, и разряд тока тяжело ударил в самую сердцевину."

"— Ну и что мне с тобой делать, Туман? – Его голос неуловимо меняется: становится рокочуще-игривым, мягким и одновременно жестким, и теплым, как его крепкая длина, которая упирается мне в бедро.

Я знаю, чего хочу. Вопрос в том, как произнести его вслух.

Нет ни одного шанса, что я дойду хотя бы до середины фразы, и не начну заикаться, поэтому остается одно – показать ему.

Сделать «визуализацию» своей странной фантазии, которая почему-то накрепко застряла в моей голове еще с того дня, как я впервые увидела его голым.

Приходится немного отстраниться назад, сползти вниз, разомкнуть наши тела и не рехнуться, пока льдистый взгляд с интересом наблюдает за каждым моим движением. Провожу пальцами по его плечу, ниже, до локтя. Обхватываю запястье и подношу руку к своему лицу. Мне нравится, что его ладонь немного шершавая и твердая. Антон вздрагивает, когда я скольжу языком по линиям судьбы, нарочно оставляя влажные следы.

И – господи! – как же он невыносимо сексуально улыбается в ответ на мои неловкие попытки подтолкнуть его же ладонь ему на живот, и еще ниже.

— Хочешь посмотреть? – Я не вижу, только чувствую, что он безошибочно угадывает мое желание и обхватывает себя пальцами.

— Хочу, - вздыхаю в ответ.

— Тогда ты смотришь не туда, малышка.

Я схожу с ума в ту самую секунду, когда подчиняюсь его непроизнесенному приказу и опускаю взгляд.