И сейчас мне совсем не хочется шутить о единорожках и бегемотиках.

Мне до одури хочется быть у нее между ног.

— Дым? – Туман смотрит на меня с таким желанием, будто от моего «да» зависит ее жизнь. – Поиграй со мной.

Глава шестнадцатая: Антон

Я отступаю назад, увлекаю малышку за собой.

Сажусь на диван, не глядя смахиваю пару подушек.

Усаживаю Туман сверху, медленно развожу ее ноги так широко, чтобы она полностью прижалась к моему паху. Надавливаю на ее ягодицы. Малышка вздрагивает, кусает нижнюю губу, тянется меня обнять, но я мотаю головой.

— Руки назад, Туман.

Она послушно сцепляет пальцы на моих коленях. Подталкиваю ее бедра, показываю, как она может ими двигать: плавно, вверх и вниз, прижимаясь ко мне.

— Я… все хорошо? – Взгляд из-под пшеничных ресниц.

Можно сказать ей, что она выглядит невыносимо сексуально, что у меня рвет крышу, что мои трезвые мысли покинули пределы этой Солнечной системы, но это все равно никак не передаст мое состояние. Я где-то между двумя супер-магнитами, в вакууме Колайдера, и вот-вот превращусь в маленькую черную дрянь, которая может взорвать мир.

— Я хочу тебя, малышка. – Вместо тысячи слов – вдавливаю ее в свой стоящий член, перехватываю за талию и «насаживаю» несколькими грубыми толчками. – Хочу до на хрен пустой башки.

Туман издает низкий возбужденный вздох и мне приходится снова ее оттолкнуть, чтобы не выпрыгнуть из штанов. Она начинает понимать – откидывается назад, ерзает, чтобы полы рубашки разошлись еще шире. У нее аккуратный втянутый живот с вертикальным пупком, который я обвожу большим пальцем. Несколько кругов – и Туман начинает повторять за мной, выкручивает маленькие буквы «о» на моем члене.

Кажется, она открыта передо мной в каждой из своих эмоций.

Кажется, эта мысль только что вышибла мне мозги.

Придерживаю ее за спину, проталкиваю ладони ей на спину: узкая талия, ровная нитка позвоночника, маленькие плечи.

— Когда закончатся эти двенадцать дней, - я заставляю ее смотреть мне в глаза, - я буду так глубоко в тебе, что ты будешь чувствовать меня еще неделю после.

— Дыыыыым… - растягивает мое имя, словно наслаждение, откидывается назад, пуская водопад волос по моим коленям.

Мои ладони уже у нее на животе: медленно веду вверх, под рубашку, останавливаюсь под грудью.

— Не останавливайся, прошу тебя, прошу, прошу… – Таня сильнее сжимает пальцы на моих коленях.

Я просто отрываю проклятую пуговицу – это проще, чем пытаться ее расстегнуть. Медленно стаскиваю рукава ей на локти, замираю, уговаривая парня в штанах не выпрыгивать от желания оказаться между двумя небольшими круглыми холмиками с светло-розовыми сосками. В каждого мужчины время от времени возникают непонятные фантазии, и с каждой женщиной всегда по-разному.