Она столько лет была его любовницей, что уже и не чаяла когда-нибудь стать официальной спутницей. Не зря говорят, что за терпение воздается!

Хорошо, что она умудрилась двадцать лет назад забеременеть и родить Каталину. Тогда это событие казалось ей концом света. Легкий флирт после очередного бала закончился не так, как планировала Жозелин.

Женщина удрученно вздохнула. Ей столько пришлось пережить за эти годы. Разве она не достойна капельки счастья? Тем более ее нынешний муж ей обязан! Если бы не его несдержанность тогда, двадцать лет назад, Жозелин не пришлось бы столько лет жить как изгою! Он разрушил ее жизнь! Украл молодость!

– Две тысячи, – вырвал ее из тяжелых воспоминаний голос Алэйны.

Неприязненно поглядев на хорошо знакомое лицо (девчонка была вылитой матерью!), Жозелин вернулась в нынешний момент.

– Пятьсот.

– Две тысячи, матушка, – Вероника улыбнулась. – Этого должно хватить на пару платьев и платков.

Женщина ощутила, что ее лицо краснеет от возмущения. Пара платьев и платки?! Да на эти деньги можно купить дом в столице!

Выдохнув, она потерла зачесавшиеся ладони. Подумав немного, Жозелин решила согласиться. Денег было жаль, зато проблема после перестанет быть таковой. А через пару месяцев об Алэйне и вовсе можно будет забыть. С проклятиями не шутят!

Тем более что деньги всегда можно вернуть.

Она саркастично скривила губы, со скрытым презрением поглядев на уверенную в себе девушку. Куда той тягаться с более опытной и преодолевшей столько жизненных препятствий женщиной?

Пустышка!

Кое-что Жозелин очень не нравилось.

В последние месяцы Алэйна выглядела так, будто почти находилась в могиле, а сейчас, ты посмотри, пышет здоровьем и свежестью! А где круги под глазами? Где серая кожа? Где взгляд умирающего животного?

Ничего этого не было!

Жозелин ощущала из-за этого смутную тревогу. Ей вдруг показалось, что с падчерицей что-то сильно не так. Как-то по-другому она держится, смотрит, да даже говорит!

– Хорошо, – согласилась Жозелин, подумав, что нужно как можно скорее отправить девчонку во дворец.

Она ощутила, что все ее планы внезапно оказались под невидимой угрозой.

– Я немедленно поговорю с твоим отцом, – добавила Жозелин и поднялась. Почему-то ей казалось, что следует поторопиться.

– Нужно ли так спешить, дорогая матушка? – чуть удивленно поинтересовалась Ника, едва заметно прищурив глаза.

От нее не укрылось, что собеседница стала очень тревожной.

– Нам не следует заставлять его величество ждать, – наставительно сказала Жозелин, со сладким предвкушением представив, что падчерицу ждет во дворце проклятого короля.

Она ненавидела Марель – мать Алэйны. И эта ненависть естественным образом нашла свое продолжение в отношении к девушке.