Месяц прошел, и наша сделка закончена…

— А моя комната где? — интересуется девочка, прищуривая глазки. Ой, Маша у нас явно не в маму.

— Выбирай любую, будет твоя, — усмехаюсь я.

— А здесь сколько комнат?

— Две, плюс гостиная, — развожу руками.

— Мало…

— Что?

— Маленький дом, — выносит вердикт Маша. Ну да, у королевы дочь – принцесса, которая привыкла к дворцовым размахам. — А двор где?

— За окном, общий.

— Не наш?

— Нет. Но я куплю дом, будет тебе там и комната, и двор, и все, что хочешь. Если твоя мама, конечно, захочет, — подмигиваю ей. Поглядываю в сторону ванной. Яны долго нет.

— Хорошо, — улыбается девочка. — А игрушек совсем нет?

— Нет.

— И фломастеров?

— Нет, но вы можете заказать все, что хотите, и вам привезут.

— Хорошо. А мороженое можно? — строит мне глазки, взмахивая длинными ресницами. Такая кокетка. Истинная девочка.

— Видимо, нет, ты болеешь…

Девочка идет ко мне, подходит очень близко, встаёт на цыпочки и тянется к моему лицу. Поддаюсь к ней в растерянности.

— А я немножечко, горло у меня не заболит, — шепчет мне, тоже оглядываясь на ванную.

Ой, ой, ой. Мне вообще сложно отказать девочке, как и ее маме. Готов дать ей все, что хочет, но, боюсь, Яна не обрадуется.

— Ну, если мама разрешит, — тоже шепчу ей.

— Мама не разрешит, — вздыхает ребенок и отходит от меня, садясь на диван."

"— Давай так: заменим мороженое чем-то другим. Что ты еще любишь?

— Я люблю мандарины, но у меня на них аллергия, — еще горче вздыхает она. Истинная женщина – задает невыполнимые задачи. Берет пульт от телевизора, крутит в руках. — А мультики хоть есть?

— Есть, сколько угодно.

Сажусь с ней рядом, включаю телевизор, настраиваю каналы с мультиками.

Яна выходит из ванной.

— Держи, — вручаю ребенку пульт. — Выбирай, вот сюда нажимай, — показываю нужные кнопки.

Поднимаюсь с места, подхватываю Яну за талию и увожу на кухню.

— Спасибо, — кидается ко мне в объятья, прижимается. — Спасибо, спасибо, — шепчет мне в шею.

— Не за что. В какой-то момент для меня стерлось понятие сделки, и стало уже дело принципа вернуть своей женщине дочь, — целую ее в волосы. Отстраняю от себя, заглядываю в глаза. Заплаканная, взволнованная. Опускает глаза, пряча от меня взгляд. — Все хорошо. Все теперь будет хорошо, — убеждаю ее.

— Да, конечно, просто… — недоговаривает. Не могу понять ее состояние. Нет, встреча с ребёнком, определенно, потрясение, пусть и в хорошем смысле этого слова. Но в ее глазах снова страх.

— Яночка, мне сейчас нужно уйти. Из дома пока не выходите. Если что-то нужно, закажите доставку. Никому не открывай, ключи у меня есть.

— Тарас может снова ее забрать? — шепотом спрашивает она.

— Нет, не может! — категорично отрезаю я. — Я просто до конца еще не решил эту проблему. И будет лучше, если пока из дома вы будете выходить только со мной.