— Девчонка у вас нежная, вы холодным ее не поите, — говорит мне так, словно я не знаю собственного ребенка. Волнуется. Хорошая няня. Хоть что-то Тарас хорошего сделал. Моя дочь была в надежных руках.

— Спасибо вам за заботу.

— Да не за что. Я вам там свою визитку кинула в пакет, если вдруг понадобятся мои услуги.

— Спасибо, но это вряд ли.

Я теперь никому не доверю своего ребенка. Сажусь к Маше на заднее сиденье. Оглядываюсь. И правда, грузят вещи. Те охранники, которые и на порог этого дома меня не впускали, вышвыривая мои вещи за ворота.

— Мам, а ты больше не уйдешь? — спрашивает Маша и жмется ко мне.

— Нет, моя маленькая, — сажаю ее себе на колени, обнимая, вдыхаю родной сладкий запах и тихо, беззвучно рыдаю. Даже не верится…

Леван садится за руль, оглядывается на нас, ничего не говорит, отворачивается и заводит двигатель, увозя нас подальше от этого проклятого дома.

— А ты что это у меня удумала болеть? — спрашиваю у дочери, чтобы отвлечься и не плакать при ребенке.

— Я немножечко… — отмахивается Маша. — А куда мы едем?

— Домой, — Леван опережает меня с ответом, посматривая на нас в зеркало заднего вида.

— У нас новый дом? — восторженно спрашивает Маша.

— Да, — кивает Леван. А я слова сказать не могу, глотаю слёзы и душу дочь в объятьях.

— А тебя как зовут? — спрашивает Маша. Такая шустрая, любопытная.

— Леван.

— А я Маша.

— Очень приятно, Маша, — улыбается Леван.

— А ты кто? Наш водитель? — спрашивает Маша.

— Я… — Леван переводит на взгляд. Ну что ты смотришь на меня? Что я должна сказать…

Глава 27

Леван

Она так и не ответила…

Заболтала дочь, переводя тему. Нет, я не ожидал чего-то сверхъестественного, но обозначить меня ребенку как-то было нужно. Водитель…

Чувствую себя использованным. Я весь в королеве, впустил ее под кожу, в кровь, отравился и с ума сошел. А она не придумала мне определение. Снова бьет по самолюбию, задевает, но я глотаю…

— Это наш новый дом? — спрашивает Маша и деловито проходится по гостиной. Такая забавная. Маленькая. Хорошенькая. На Яну очень похожа, такая же красавица.

— Маша, ты раздевайся, я сейчас вернусь.

Яна скрывается в туалете, оставляя меня с девочкой наедине. Ребенок в моей квартире – это что-то невероятное. Никогда не задумывался о детях в общем. Я, конечно, знал, что они существуют, но к себе их не примерял.

— Это твой дом? — интересуется Маша, стягивая с себя куртку и шапку. И не кидает вещи, где придётся, как другие дети, а аккуратно складывает их на кресле.

— Мой, — киваю, присаживаюсь на край кресла, продолжая рассматривать ребёнка. Я общаюсь с ней впервые, а внутри зарождается какой-то трепет и восторг. И одновременно накрывает чем-то болезненным. Я вернул Яне дочь, осталось решить, что делать с ее ублюдочным мужем.