Я ждала очередного привета от бывшего или хотя бы его «найди что-нибудь посимпатичней», которое бы расценила, как подешевле. Но он подозрительно затихарился, пусть ссылку и просмотрел. Специально не поленилась, слазала и убедилась, что она зеленым цветом горит.

Зато перед обедом Сергей Сергеевич активизировался и на аудиенцию вызвал. Через секретаршу, естественно.

Так вот, про беременность он спрашивать не стал, и я выдохнула. Наивно и преждевременно. Поскольку принесённая мною папка тоже ему не особо требовалась. «Царь-батюшка» изволил интересоваться, не приняла ли я правильное решение, потому как хоть и блондинка, но и тупой не выгляжу… да и зачем тянуть резину.

Конечно, своими словами этот оратор и делец вещи не называл, но суть я уловила правильно. Сжала зубы, услышав сомнительный комплимент, и уже хотела про виагру уточнить, которую он скорее всего в неправильных объемах принимает, раз у него так подгорает. Но сдержалась, перегибать не стала.

Он – не мальчик. Мужик, хоть и противный, но весомый в сфере бизнеса. И проблемы, которые он может создать, мне не нужны. К тому же я хочу по возможности спокойно доработать последние две недели, чтобы помочь Арскому.

Ответила отказом, твердым и не обсуждаемым… Думала будет переубеждать, ан нет. Кивнул, улыбнулся и разрешил идти.

А уже в дверях как бы между делом промолвил:

– Вера… Владимировна, я помню, как несколько дней назад Вы мне громко заявляли, что не станете влезать в отношения моего отпрыска и его невесты… – выдержал паузу, в течение которой, словно каленым железом, прожигал мою спину тяжелым взглядом, а затем закончил, как бетонной плитой придавил. – Надеюсь это не Вы – та девушка, с которой Иван так часто вечерами болтает по телефону, чем нервирует Ольгу?

Ну приплыли.

Это было самое культурное в моем лексиконе на тот момент.

Медленно выдохнула, сдержав огромное желание перетряхнуть плечами и скривиться. Неторопливо обернулась, посмотрела ему в глаза и ответила ровно, как смогла.

– Мы созванивались только во вторник. Иван Сергеевич просил вернуть кое-какие его личные вещи, которые оставались в моей квартире. В тот же день я их и передала его секретарю.

Еще посверлил взглядом, улыбнулся, сверкнув нереально белыми зубами, и взмахом руки дал высочайшее позволение удалиться.

– Хорошо, Вы свободны.

Как долетела до кабинета, не вспомню даже под пытками. Плюхнулась на стул, уставилась невидящим взглядом в стену напротив и отмерла, только когда запиликал сотовый.

Хотя вру. В тот момент я вздрогнула. Все-таки довели Игнатовы, и отец, и сын, меня до трясучки. А вот увидев аббревиатуру на заставке «АВА», отмерла. Это точно.

Услышав же голос Арского… да, он меня успокаивает.

И вот настоящее.