Бью правдой-маткой в лицо.

– Вера! Черт! – матерится, но я мысленно запикиваю. Ну, я же – девочка. Так надо. – Вера, скажи мне правду. Ты беременна?

– Я – нет.

– Врешь!

Зашибись, поговорили.

Вот реально какой-то сюр. Перевернутый сценарий, чтоб его. Обычно дама орет: «Станиславский! Я беременна!» А он в ответ: «Не верю!»

А тут?

– Игнатов, ты совсем ку-ку? – выждав пару секунд, спрашиваю понизив голос. – Кто ж такими словами шутит? Или ты меня за полтора года так плохо изучил, что веришь, будто я могу соврать в таком серьезном деле?"

"Пытаюсь его застыдить. И…

– Да, извини, – выдыхает, понижая эмоциональный накал, – просто Валя сказала…

Ой, ты моя лапочка. Ссучка крашеная. Не удержалась, обоср… проговорилась.

– Валя сказала? – врубаю недоумение на полную. – А она с чего взяла?

– Ты ей тест на беременность показывала.

А вот теперь жги, Орлова!

– Тест? Какой тест? Какую беременность? Когда показывала? – давлю вопросами… и потом проникновенно, – Игнатов, у тебя с секретаршей всё в порядке?

– Тест с двумя полосками! Что ты из меня дурака делаешь? Утром показывала. Он на коробке с документами лежал, – взрывается мужик.

Ну, дурак – еще нормально. Пожимаю мысленно плечами. Дебил – всяко хуже. И вообще, почему только делаю? Уже сделала. Теперь результат закрепляю.

– Ва-аня, милый, – спокойно Вера, не ржи, дожимай Ванюшу, – ты со своей Валей за компанию с ума решил сойти? Коробки Синюхиной отдавала не я, а водитель такси. Заметь, он – мужчина. Честное слово. Потому вряд ли у него из кармана мог выпасть тест на беременность. Хотя… да ну нет… Он мне натуралом показался. Высокий, широкоплечий, под два метра ростом, красавчик… э-э-э… в общем, нет, Вань, таксист точно без теста был. Может, она с презервативом перепутала?

– Издеваешься?

Естественно.

Но цирк пора заканчивать. Хорошего, как говорится, помаленьку.

– Иван Сергеевич! Говорю последний раз. Я твоей секретарше никакого теста на беременность не показывала. О чем речь – не понимаю. И вообще, отправил бы ты ее проверить… голову. Принудительно. Я уже как-то начинаю опасаться, что она в следующий раз выкинет. А ну как начнет на меня набрасываться? Кста-а-ати, не удивлюсь, если окажется, что она все мои подарки, что я собрала для тебя, перебила в порыве ревности. А потом снова на меня свалит.

Молчит.

Сопит.

Размышляет.

Ну и? До чего додумался?

– То есть, ты не беременна?

От тебя, дурака, уже нет. Плюю в него мысленно.

Вслух же громко протяжно выдыхаю и…

– Ну, пошли по кругу – нет! И, Вань, если тебе вдруг станет интересно, у меня рабочий день в разгаре. А у тебя невеста на заднем плане поёт...

Ого, реально поет… Прикрываю рот ладонью, чтобы не захохотать.

– Ладно… я перезвоню, пока, – Игнатов, прикрывая рукой динамик, стремительно закругляет разговор.

Я же фыркаю. Потом хрюкаю.