И хотел задать другой вопрос! О Катерине, – и поднял руку, обрывая очередной поток этих «ничего-не-знаю». – Добрава, ты ведь была на уроке, сама все видела. Некрасиво получилось. Мне никто не сказал об особенностях этой ученицы. И я ее обидел. Знаешь, мне хочется извиниться, но сделать это лучше без свидетелей. Девушка и так напугана и обижена. Ты знаешь, где Катерину можно найти? Куда она пошла?

Служанка скомкала фартук и засопела.

Я мягко улыбнулся, всем своим видом демонстрируя раскаяние.

И женщина не выдержала, сдалась. Ее лицо дрогнуло, а губы растянулись в сочувствующей улыбке.

– Ох, господин учитель, и правда вышла гадость! Но вы не со зла, я это сразу поняла! Хорошего человека заметно-то издалека! Вы ж как из экипажа вылезли, я так сразу и подумала – хороший человек!

Это когда я ругался сквозь зубы и пытался оттереть с подошвы навоз? Какое интересное у Добравы представление о хороших людях! С таким представлением держаться бы ей подальше от незнакомцев. И меня.

Но вслух я этого, конечно, не сказал.

– Так ты знаешь, где мне найти девушку?

– Да откуда… разве что… Денек-то сегодня жаркий будет, уже сейчас парит! Может, Катя побежала на Ивовое озеро? Это если по правильному, а по-простому все кличут Медяжкой, потому что круглое как монетка. Наши туда не ходят, лес вокруг, да и вода больно темная… А девочка любит. Эх, бедушка -лебедушка, что ж за напасть такая…

– Так где мне найти это озеро? – пытаясь не потерять жалкие остатки терпения, произнес я.

Добрава вытаращила и без того круглые глаза.

– Так за конюшней же тропинка! Стена там обрушилась. Все это знают!

Ну да, особенно приезжие столичные наставники."

"Я махнул рукой, побоявшись, что не удержу на лице доброжелательную улыбку, и быстро двинулся к выходу. За каменными стенами бастиона разливалась тягучая летняя жара. Даже в лесу, под деревьями, воздух казался густым и плотным, он обволакивал пуховым одеялом, заставляя мечтать о прохладе. Пока я шел, проклятый белый воротничок преподавательской мантии окончательно натер шею, спина взмокла. Не выдержав, я сдернул тяжелую ткань, перекинул через плечо. И кто только придумал эту форму для наставников? Что за изощренная пытка?

Я шел и думал о Катерине. Ведь я и правда обидел девушку. И уж точно не хотел этого. Вместо расположения и уважения я получил ее гнев и ярость. Просто фееричный провал, Мирт! Но откуда я мог знать о ее особенностях? И почему девушка не умеет читать? Она всю жизнь провела в пансионате, так почему не научилась грамоте?

Перед глазами как наяву встало лицо девушки и ее сжатые в бессильной ярости кулаки. Я ощутил во рту горечь. Надеюсь, она примет мои извинения, ведь они вполне искренние.

Теперь наверняка найду Катерину рыдающей под каким-нибудь кустом.