Информацию о всех представителях высшего света мне исправно поставлял Костя, вдохновенно рассказывая о них за ужинами. Я на это обычно кивал, радуясь, что брату этого достаточно. А вот сейчас эти вечерние рассказы пригодились. В семье Туровых трое братьев и несколько сестёр. Род древний, но вот финансовые дела в семье обстоят не так хорошо, как им хотелось бы. Впрочем, о банкротстве речь тоже не идет. Понижая голос до интригующего шепота, Костя говорил, что Григорий Туров водит дружбу не с кем-нибудь, а с самим цесаревичем. Сплетники даже утверждали, что как только наследник Михаил взойдет на трон, его приятель Туров тут же получит министерский пост.

Сейчас Григорий сидел ближе всех к Катерине и скалился во весь рот, вызывая у меня желание дать наглецу по шее.

Впрочем, такое же желание вызывали и остальные «женихи».

Братья Григория – Павел и Петр, Булыгин и Беляков – тонкий и смущенный парень, нервно краснеющий от чужих взглядов.

– Отчего же, – буркнул я, отдавая свой букет Кате. Она улыбнулась на мое приветствие, но тут же отвела взгляд. Внутри неприятно кольнуло. Похоже, девушка вовсе не обрадовалась моему визиту.

– Так говорят, вы со дня на день сделаете предложение княгине Ольге! – хитро прищурился Григорий. – Она уже и платье купила… все это знают.

Катерина нахмурилась и сунула мои ромашки в руки подошедшей Ядвиги Карловны. Бывшая смотрительница башни коротко и как мне показалось – сочувственно улыбнулась и ушла искать новую вазу. А Катя отвернулась и снова села на софу.

– Дмитрий Александрович – давний друг Елизаветы Андреевны, – сухо пояснила она. – И вероятно, пришел к ней. Увы, тетя Лиза уехала с визитом и вернется лишь к вечеру. Думаю, вам лучше навестить ее завтра…

– Думаю, я останусь. – Я сел в кресло, невольно поморщившись от внезапной боли в ноге. Тяжело оперся на трость.

Катя вдруг дернула колокольчик и велела заглянувшей служанке:

– Немедленно принесите горячий чай! С малиной…

– Но на столе есть чай, ваша светлость.

Все с недоумением уставились на пузатый чайник и чашки. Катерина побледнела и потерла лоб.

– Да, конечно, – растерянно протянула она. – Не знаю, что на меня нашло… У Дмитрия Александровича болит нога, и я подумала… Не знаю, что я подумала… Это так нелепо… – Беляков смутился еще больше, братья Туровы многозначительно переглянулись, и мне захотелось схватить один из веников – пошипастее – и отхлестать их насмешливые морды!

– Вы очень внимательны, Катерина Юрьевна. И правы. Горячий чай должен помочь. Хотя пока еще никто не приносил мне в такие минуты чай, – мягко произнес я, и она вскинула взгляд, замерла.

– Может, вам стоит завести служанку, ваша светлость? Чтобы чай таскать! – Григорий явно напрашивался на неприятности.