Им заинтересовалось сразу несколько команд, так что я скрещиваю пальцы за то, чтобы Джи попал в самую лучшую из них.

Я уже знаю, где буду сам, – на Манхэттене. На прошлой неделе я проходил собеседование на должность учителя в академии Парклейн. Вчера утром мне позвонил директор и сказал, что они берут меня на два года. На второй год – при условии, что я повышу свою квалификацию.

И, похоже, теория моей сестры о вселенной подтверждается, потому что сразу после звонка директора академии Парклейн Элли позвонил ее агент, и она закричала так громко, что ее услышал принимавший душ Гаррет, который влетел в мою комнату с голым задом и хоккейной клюшкой в руках.

Мы заверили его, что все в порядке, не забыв отвесить несколько комплиментов его члену. А потом Элли сообщила, что ей предложили роль в сериале на кабельном канале, который будет снимать крутой режиссер Бретт Кавана, в чьей пьесе она играла прошлым летом. Прослушивания не будет. Каване так понравилось работать с ней, что он сразу же предложил ей роль. А самое классное – что сериал будет сниматься в Нью-Йорке!

Элли говорит, что не оставляет надежды поработать и в театре, если сериал приостановят или если он провалится в прокате (в чем я лично сильно сомневаюсь). Но самое главное для нее – что ей не дали очередную роль девчушки-хохотушки. Новая роль серьезная и «содержательная», как любит говорить Элли, и я знаю, что она с нетерпением ждет, когда начнутся съемки.

– А если мне придется показать всем свою грудь?

Насмешливый голос Элли вырывает меня из моих размышлений. Мы идем, держась за руки, по дорожке, ведущей прочь от театрального факультета, где только что закончилось ее занятие по монологу. На улице еще прохладно, но все вокруг снова начинает зеленеть, а снег растаял, обнажив брусчатку.

– Тебе это Айра сказал?

– Нет, но это HBO[21]. Есть шансы, что они попросят меня обнажиться. Как минимум грудь.

– Тебе самой будет комфортно? – осторожно спрашиваю я.

Она пожимает плечами.

– Только если это обоснованно. Тогда почему бы и нет, я подумаю.

После паузы Элли спрашивает:

– А как ты к этому отнесешься?

Я озорно улыбаюсь ей.

– Детка, у тебя офигенная грудь. Я не стану лишать весь мир возможности увидеть ее.

– Я серьезно! Ты не будешь против?

Подумав, я качаю головой.

– Не буду. Это же часть твоей работы, и если ты посчитаешь нужным показать немного голой кожи, пусть так и будет.

Элли наклоняется и чмокает меня в щеку.

– Ты невероятный! Ты знаешь об этом?

– Конечно, знаю! Мне говорят об этом как минимум десять раз на дню."

"Ее смех резко обрывается, когда перед нами появляется знакомая фигура. Бывший парень Элли медленно подходит к нам, и мои плечи тут же напрягаются.

Шон пялится на наши соединенные руки.