И никакой жалобы в голосе, просто деловито так отвечает на поставленные вопросы.

– Вы работаете?

– Разве ж ее можно оставить… Я вообще очень редко из дому выхожу.

Я представила, как она сидит целыми днями с сумасшедшей матерью. Впору и самой с катушек сойти!

– Значит, денег не хватает… – протянула я. – Но ведь можно же ту теткину квартиру сдавать?

– Пускай хоть у одного человека в нашей семье будет нормальная жизнь, – тихо ответила она.

Так-так. Почему-то мне захотелось, чтобы нормальная жизнь из всех членов этой изумительной семейки была только у нее.

– Ира, белье! – послышалось из приоткрывшейся двери ванной.

Сестра ненаглядного вскочила было, но под моим взглядом села обратно на стул. Ненаглядный вякнул еще что-то, но потом ему стало холодно, и дверь закрылась.

– Значит, так. – Я задрала рубашку и вытащила свои колготки, набитые деньгами. – Слушайте, Ира, и запоминайте. – Я на глазок разделила деньги пополам и протягивала ей хрустящие пачки. – Спрятать подальше и никому не показывать. Герману вообще ничего не говорить. И вообще поменьше с ним разговаривать. Матери купите лекарства, какие нужно, с ней станет легче.

Можете нанять сиделку и выбираться из дома хоть иногда. – При этих словах Ира оживилась, даже глаза заблестели.

– Герман немножко не в себе, – продолжала я, – но не обращайте внимания, он отойдет. Главное – поменьше его жалеть. Да, вот еще что. Машины у него теперь нет. Купите ему машину – не «копейку», конечно, но попроще, ни к чему его баловать. И вообще построже с ним, по хозяйству загрузите работой, чтобы не бездельничал. Квартиру ту спокойно можете сдать, она ему больше не нужна.

– Откуда вы знаете? – осмелилась спросить Ира.

– Совершенно точно знаю, что он никого туда больше водить не будет, можете мне поверить.

Она оглянулась, схватила с гвоздя передник в веселеньких желтеньких ромашках, завернула в него деньги и исчезла из кухни на минутку. Пока она отсутствовала, я управилась со второй половиной денег – запихнула их обратно в колготки и привязала на пояс. Очень мне понравилось, что сестра ненаглядного приняла все как нужно, не стала ахать, таращить глаза и восклицать: что за деньги, откуда деньги?.. За ненаглядного я могла быть спокойна, сестренка за ним присмотрит.

– Давай хоть кофе выпьем! – сказала Ира, когда вернулась.

Она заварила очень крепкий кофе и налила еще туда солидную порцию ликера. Я выпила, и сразу стало легче. Ира тоже порозовела. Мать за стенкой молчала, но из ванной доносилось нытье ненаглядного насчет белья.

– Пойди сам и возьми! – заорала я, выведенная из терпенья.

– Он все в шкафу перероет, – встревожилась Ира.

– Сам и убирать будет.

– А и ладно. Отстань ты! – крикнула она в ванную.

– Мне пора, – поднялась я, – спасибо за кофе.