Но, во-первых, было все-таки немножко жаль оставлять ненаглядного в руках бандитов – хоть он и по-свински показал себя в этой истории, да и в целом оставляет желать лучшего, но уж больно жалкий был у него голос…

Кроме того, бандиты – они на то и бандиты, удрать от них по-тихому вряд ли получится, они наверняка знают уже мой домашний адрес и все сделают, чтобы испортить жизнь родителям… Нет, хотя задуманная операция и отдает авантюрой, другого выхода у меня нет."

"За час до назначенного бандитам времени я поднялась, переоделась в туалете в джинсы и куртку, спрятала волосы под бейсболку, засунула игрушечный пистолет за пояс.

Из зеркала на меня взглянул симпатичный, хотя и явно хулиганский подросток. Затем я прошла в камеру хранения, достала из ячейки торбу. Часть денег я вынула из сумки (пачки покрупнее, из пятисоток) и набила ими купленные в ларьке колготки, плотно обвязав их вокруг талии. Куртка была свободная, никто не заметит. В торбу я напихала газет, сверху положила оставшиеся деньги.

После этого я нашла в зале своего персонального бомжа, растолкала его, быстро подсунула бутылку пива для опохмелки и, когда он более-менее пришел в себя, напомнила, что он должен сделать и сколько за это получит.

Бомж окончательно проснулся, радостно осклабился и потрусил на боевой пост.

Я тоже вышла на площадь. Ранним утром на улице было очень зябко. Бедная «копейка» сиротливо стояла на прежнем месте, не подозревая, какая роль отводится ей в моих коварных планах.

Осторожно открыв дверцу, я положила кожаную торбу на пол около педалей, перед водительским креслом, выбралась из машины и медленно, плавно закрыла дверь.

На улице, как я уже сказала, было холодно, но по лицу стекали капли пота: возиться с бомбой – удовольствие ниже среднего.

На вокзальных часах было четыре пятнадцать. Надо было скорее уходить с площади: до встречи с бандитами оставалось четверть часа, и кто их знает – вдруг приедут пораньше…

Я снова вошла в здание вокзала и заняла место возле окна, через которое хорошо просматривалась площадь и подходы к заминированной машине. Мне пришло в голову, что весь план может полететь к черту, если в «копейку» залезет сейчас вор – ведь она не заперта.

Но я понадеялась на то, что в такой ранний час уважающие себя воры спят, как и подавляющее большинство нормальных людей.

Время тянулось ужасно медленно. Площадь была безлюдна, только облезлая рыжая собака неторопливо прошла по своим собачьим делам, остановилась возле фонаря, подняла лапу и отправилась дальше… Я вспомнила, какую «работу» поручила бомжу, и едва не рассмеялась.

Неожиданно утреннюю тишину нарушило рычание мощного мотора, и на площадь вылетел знакомый черный джип «Чероки».