Обернувшись на голос, я увидела типичного бомжа – грязного, заросшего недельной щетиной, одетого в такие лохмотья, которых постеснялось бы уважающее себя огородное пугало. И этот омерзительный тип снова повторил, обращаясь явно ко мне:

– Хозяйка, купи мобилу! – С этими словами он осторожно вытащил из своего кармана… сотовый телефон!

Значит, мне послышалось – он предлагал не могилу, а «мобилу», то есть мобильник… Мне совершенно не хотелось что-нибудь покупать у такого грязного и противного бродяги, но мысль, которая перед этим шевельнулась в голове, снова вынырнула.

Глаза у меня заблестели, и я поманила бомжа.

– Работает телефончик-то? – спросила я подозрительно.

– Обижаешь, хозяйка! – Бомж сделал честные глаза и ударил себя кулаком в грудь."

"Я брезгливо взяла телефон двумя пальцами, обтерла его носовым платком, который тут же выкинула в урну. Табло телефона светилось. Потыкала пальцем в клавиши. Похоже, аппарат работал. Разумеется, он был ворованный, но я закрыла на это глаза. Телефон нужен был мне на несколько часов для реализации возникшего только что плана. И еще мне нужен был бомж.

Вот этот самый – грязный, небритый, оборванный бомж. План был жутко рискованный, но от страха и беспокойства я дошла, что называется, до ручки. Они все мне надоели – и бандиты, и ненаглядный, и особенно – тот парень весь в черном, что преследует и хочет убить. Что я им всем сделала? Ну ладно: раз вы так со мной, то пеняйте на себя.

Я поднялась со своего места, наклонилась к уху бомжа, стараясь не дышать и ненароком к нему не прикоснуться, и зашептала.

Бомж слушал мои инструкции совершенно спокойно: трудная жизнь научила его ничему не удивляться.

Внимательно выслушав, бомж солидно кивнул и сказал с довольной улыбкой:

– Сделаем! Сколько дашь?

Я еще немного пошептала и отпустила его восвояси.

Когда он отошел достаточно далеко, я огляделась по сторонам и набрала номер сотового телефона моего ненаглядного. Отозвался тот же голос, что и в первый раз – самоуверенный, хамский, но с претензией на грубое мужское обаяние.

– Ну что, Катя, надумала? – спросил он, даже не узнав, с кем разговаривает.

– Надумала, надумала. – Я постаралась подпустить в свой голос ноту испуга и робости.

 – Только дайте мне с Герой поговорить… Я хочу убедиться, что он жив!

– Наговоришься еще, нечего тебе с ним трепаться! – Голос бандита сочился ядом и издевкой.

– Не будет разговора – не будет денег! – отрезала я.

– Ну ладно… – На том конце послышалась какая-то возня, и я услышала голос ненаглядного… Но как же трудно было его узнать!

Думаю, если бы фруктовое желе могло говорить, оно говорило бы примерно таким голосом… только это было желе из очень кислых и совершенно испорченных фруктов.