Согласно принятому решению, к девяти часам утра на помощь штурмующему границу XLI моторизованному корпусу по рокадным дорогам начали передислокацию LVI моторизованный корпус в составе 8-й танковой, 3-й моторизованной, 290-й пехотной дивизии и дивизии СС «Мертвая голова» из резерва Гепнера, 58-я и 254-я пехотные дивизий XXXVIII армейского корпуса из резерва 18-й армии генерала фон Кюхлера, 206-я, 251-я пехотные и 281-я охранная дивизии XXIII армейского корпуса из резерва 16-й армии генерала Эрнста Буша, а также 253-я пехотная и 285-я охранная дивизии из резерва группы армий «Север».

Таким образом фельдмаршал фон Лееб рассчитывал создать мощный ударный кулак, способный проломить полевую оборону 8-й армии и обрушить весь Северо-Западный фронт."

"Сам фон Лееб и не подозревал, что советская радиоразведка читала его приказы в режиме реального времени, а также что начало передислокации немецких дивизий было обнаружено с воздуха. Так что и командарм Собенников и комфронта Конев были полностью информированы о планах немецкого командования и готовили свои контрмеры. На аэродромах советских бомбардировочных полков Северо-Западного фронта вооруженцы уже вытаскивали из ящиков и подвешивали под СБ и ДБ-3Ф считавшиеся ранее секретными местные версии кассетных авиационных боеприпасов РБК-250 и РБК-500, наиболее эффективных для ударов по плотным колоннам пехоты на марше.

22 июня 1941 года, 10:55. Западный фронт, Воздушная армия осназ, полевой аэродром в окрестностях ПружанКомандующий армией генерал-майор Георгий Нефедович Захаров

Война продолжалась всего семь часов, а генералу Захарову казалось, что прошла целая вечность.

За это время воздушная армия осназ в полном составе совершила два вылета истребителей и по одному вылету бомбардировщиков и штурмовиков, в результате чего 2-й воздушный флот люфтваффе был сброшен с неба. Теперь в полосе Западного фронта в воздухе господствовала советская авиация. В первом бою этой войны, прямо над границей, генерал Захаров участвовал лично, хоть и не положено командарму самому водить в бой свои полки.

Именно там, в небе над Брестом, когда с небес падали пылающие «юнкерсы» и «хейнкели», он испытал упоительное чувство победителя, способного сделать со своим противником все что угодно.

Впрочем, вернувшись из того боя и немного остыв от первых эмоций, генерал Захаров смог трезво поразмыслить и проанализировать ход и последствия первого сражения советской элитной авиации, которой он командовал.

Ничего подобного этому бою не было ни в Испании, ни в Китае – там война шла на равных и даже при некотором техническом превосходстве противника. А тут господство в воздухе было захвачено с ходу, в первые же минуты войны.