Я видел дело, был ознакомлен с ним еще перед предварительным слушанием. Там были фотографии с места ДТП, те, где Ирина лежит на асфальте в неестественной позе, а шлем отлетел в сторону. Кожа на лице мертвенно-серая, губы в крови, глаза закрыты, она похожа на труп. Увидев фотографии, я вздрогнул. Я успел забыть все обстоятельства того дня, это было уже давно. Теперь, когда кругом зима, и все мы додавливаем, как остатки зубной пасты, последние дни января, в события того теплого летнего дня уже невозможно поверить.

— Передайте через пристава медицинское заключение! — сухо попросил судья через некоторое время.

Я чувствовал, как кровь вдруг разгоняется и стремительно разбегается по моим венам, и волнение все же возникает, и нарушается дыхание, и наворачивается какой-то комок в горле. Рядом со мной никого, кроме адвоката. Я скрыл от своей родни настоящую дату заседания, все думают, что меня будут судить завтра. Возможно, завтра я буду уже в местах, не столь отдаленных. Интересно, кстати, почему их так называют? Ведь на самом деле они очень даже отдаленны. Меня могут упрятать на самый Север, а могут отвезти и в какую-нибудь Самару. Никто не знает точно, но я, конечно, уповаю на Самару.

— Ваш подзащитный ознакомился с материалами дела?

— Да, ваша честь, — спокойно отвечает мой адвокат. За все эти месяцы я не перебросился с ним и парой фраз. Он настоящий профессионал и поэтому предпочитает не вводить меня в курс дела, только деньги берет.

— Где акт?"

"— Вот, — адвокат протягивает приставу какую-то очередную бумагу. Сколько бумаг, боже мой. Наш с Ирой полет длился не больше нескольких секунд, а бумаги пишут много месяцев, подшивают в папки, формируют доказательную базу.

Накануне я подписал еще одну бумагу, поручение Коле Скобкину сдать мою квартиру в аренду на тот срок, на который меня осудят. Уверен, он теперь молится за меня. Надеется, что мне дадут срок по верхней планке — три года — и бизнес будет процветать.

Я удивлен, что на заседании нет ни одного журналиста, учитывая, какой резонанс в свое время наша авария вызвала. Все позабыто, все быльем поросло. С тех пор много воды утекло. По-настоящему пьяный водитель, к тому же сын депутата, врезался в автобусную остановку.

Погибло трое, еще шестеро были госпитализированы. Где-то в Подмосковье водитель маршрутки, находящийся в состоянии наркотического опьянения, врезался в припаркованную на обочине «Газель», там тоже были трупы. Мы с Ирой стали неинтересны. Она пришла в суд на своих ногах, даже без костылей. Проза жизни. А может, Димуле просто вовремя не донесли о дате заседания. Откуда я знаю, как там при нем работают наши братцы-кролики, редакторы программ. Возможно, что плохо.