Она что, хочет заняться со мной сексом сейчас? Когда я в таком состоянии, что и думать об этом не могу?

— Ирочка, ты чего? — спросил я, но она только еще сильнее поджала ноги, свернувшись в клубочек, и закрыла глаза. Так близко ко мне она еще никогда не подходила, я чувствовал даже запах ее длинных волос, немного химический, с фруктовым оттенком. Запах парикмахерской, где она была накануне. Я прижал ее к себе и подумал, что, в принципе, не против. Это будет нелегко, но. Что я — не мужик?

— Мне лучше уехать, — пробормотала она, не открывая глаз.

— Что? В каком смысле? — сначала я подумал, что она имеет в виду что-то другое, какую-нибудь поездку в магазин или к друзьям, или что-то в этом духе, но она только улыбнулась и снова погладила меня по голове.

— Я решила, что лучше мне возвратиться в Таганрог. Все, что мы затеяли, — полная глупость. Живи, как хочешь. Как ты привык, — она попыталась встать, но я удержал ее. Я приподнялся и посмотрел ей в глаза, я начал говорить какую-то ерунду, оправдываться и угрожать. Я просто не мог ее отпустить, кто его знает почему. Даже если ради этого мне пришлось оказаться в кабинете у доктора Пирогова."

"Доктор встал, подошел к столику, на котором лежали какие-то ампулы и шприцы, набрал что-то в один и попросил меня закатать рукав рубашки. Я почувствовал страх, похожий на тот, что испытал во время своего пьяного, нездорового сна. Убежать скорее в поле, в лес, спрятаться за каким-нибудь бугорком. Отползти. Как я буду жить дальше? Зачем мне все это надо? Зачем я иду на поводу у этой женщины, с которой у меня нет буквально ничего общего, с которой меня ничего не связывает? Можно было бы прекрасно и дальше жить своей жизнью, жить одному. Я никогда не боялся одиночества. Наоборот, считаю это глупостью и предательством по отношению к самому себе — жить как попало и с кем попало только потому, что боишься остаться один и не получить пресловутый стакан воды перед смертью. Наш мир предоставляет весь необходимый сервис для одиноких людей, в том числе и чистую питьевую воду. Нет, я не поэтому хотел, чтобы Ирина осталась. Ее присутствие доставляло мне множество хлопот. Я не виделся с Оксаной несколько месяцев. Вернее, не спал с ней несколько месяцев. Я не могу привести друзей домой, потому что это побеспокоит Ирину. Я оплачиваю ее расходы, покупаю подарки. Я готовлю ей вегетарианскую еду. Мне было бы проще без нее, и все же я хотел бы, чтоб она осталась.

— Это больно? — спросил я, покорно расстегивая пуговицу на рукаве.

— Нет. Разве что немножко, в момент укола. После этого у вас может участиться сердцебиение, вы почувствуете жар и головокружение. Вы приехали один?

— А что? — я посмотрел на него с ужасом. — Я могу сам не дойти обратно?

— Нет-нет, вы придете в себя буквально через несколько минут.