— К чему вы клоните?

— В России учат стрелять едва ли не с пеленок, — не спеша отвечать мне, она продолжала излагать свои домыслы. — Ружемантов в обществе не любят, считают вредными калеками. Вас и есть-то с гулькин нос. Но вот я забираю тебя, не обстрелянного и непрокачанного, на самых первых уровнях.

— Вы привезли меня сюда, чтобы я погиб в первый же день?

— Проще было бы тебя пристрелить — не пришлось бы прощаться с винтовкой. Ты ведь ее к себе привязал. Хор-рошая была винтовка…

«Сломаешь — заплатишь».

Не деньги же она с меня, в самом деле, пришла трясти?

Бейка выдохнула.

— Видишь ли, Потапов, наши разведчики прокололись. Так случается. Атака должна была быть не столь наглой. И уж точно никто не ожидал увидеть во второй фазе «Дракона». Я уже доложила куда надо, но мы ведь сейчас не об этом. Ты показал себя не худшим образом. Сориентировался. Истратил меньше одной обоймы в первой схватке, подстрелил больше, чем все остальные в отдельности. Моим девчатам… есть чему поучиться у тебя.

— Вы ведь спешили ко мне не похвалу раздавать.

— Зришь в корень, рядовой. Знаешь, что это такое?

На врачебный столик рядом с газетой и блистером таблеток шлепнулась сургучовая плотная шайба.

— Понятия не имею, — пожал плечами. Бейка прищурилась, словно проверяя, не разыгрываю ли я перед ней дурачка.

— Это печать, Потапов. Печать твоей активации. Видишь на ней хоть одну трещину?

Трещин в самом деле не было.

Бейка продолжила.

— Тебя запечатали при рождении, она должна сдерживать твои ружемантские способности. Иначе бы каждый ухнувший на дно социума благородный пыхал огнем из всех щелей. Полистай-ка…

Мне на колени бухнулась увесистая брошюра.

Откуда она все это достает? Ни карманов, ни сумки… Не командующая, а фокусник.

Я прищурился, быстро узнав на заглавном рисунке очертания «Дракона». Век бы не видеть эту махину…

— Это зачем?

— Напротив тебя окно. Выгляни, не поленись."

"Я подчинился. Остов танка меньше всего походил на то, что было нарисовано на брошюре. Да и остовом это назвать было сложно — кусок изломанной стали.

— Видишь ли, Потапов, перед тобой то, что осталось от танка. Среднебронированного, покрытого особым защитным гелем.

— Я стрелял… из противотанкового ружья, что здесь удивительного?

— Да, наверное, ровным счетом, ничего. — Командующая повела плечами. — Кроме того, что такого взрыва не бывает, даже если поразить боекомплект и задеть топливные баки. Черт, да тут попахивает ракетой воздух-земля, а не выстрелом из ружья…

Она была права.

От «Дракона» остались разве что шасси да раздутый изнутри каркас. Поразившая его мощь рвалась из несчастного прямо изнутри.