Наши шаги она услышала задолго и испуганно сжалась. Выбор злым бесом плясал перед глазами, говоря, что сейчас мне придется его сделать. И остаться при этом человеком хотя бы в их глазах.

Девчонки не хотели идти не меньше моего, но шли…

Обнаженная, она стыдливо прикрывалась. Подняла взгляд затравленных глаз. Гремящая, пудовая цепь, ошейник, следы побоев — Вит правда не любил предателей. Предполагал, что я выживу? Оставил мне на растерзание? Я не знал.

Первой мыслью было не мучить ее. Оружия под рукой не оказалось, но мне хватит проекции фамильного и одного выстрела.

Чего-то в таком ключе она ожидала сама.

— Антимагический ошейник. Давиновый сплав… — зачем-то пояснила мне Ириска. Молча кивнул ей в ответ.

— Я не хотела, чтобы получилось вот так. — Хроми прорвалась сквозь пелену молчания. Ей хотелось выговориться: — Они говорили, что будет иначе.

— Нам нужны оправдания? — бросил взгляд на девчат, ответа не дождался. Их опущенные глаза будто говорили, что они примут любой выбор, который я сделаю. Даже если я отпущу ее и верну в команду.

Мне же не хотелось слышать жалобных оправданий.

Хроми сейчас была на них богата. Как и на нужную мне информацию. Значит, поговорим…

— Я-я… они говорили, что жизнь людей станет лучше! Что если они победят, накормят голодных! Не будет рабства!

— И потому ты оказалась здесь в ошейнике?

Она протестующе замотала головой.

— Все должно было быть не так! Не так! Они обещали…

— Лично тебе?

Снова затрясла космами волос, шмыгнула носом.

— Нет. Роду Вербицких, они работали с ними!

Вербицкие… Какая знакомая фамилия! Значит нам точно есть о чем поговорить без лишних ушей.

— Сейрас, наши царенатские друзья не оставили нам в этот раз что-нибудь колесное?

Она на миг задумалась, но мою будущую просьбу поняла без лишних слов, скрылась на улице.

— Белка, осмотри убитых. Собери все патроны, гранаты и найди мне оружие, я теперь с голыми руками. Тройняшки…

— Нет! — Старшенькая зло смотрела с высоты своего невысокого роста. — У меня к Вербицким своя обида! Хочу услышать каждое слово!

Не стал спорить, кивнул. Лишь добавил:

— Уно, Сано, займитесь ранениями.

Сестрицы кивнули.

— Так что там о Вербицких, «красавица»? — Старшенькая решила продолжить допрос не дожидаясь моего участия.

— Они направили меня сюда…

— Ты из их рода?

— Нет, но… из другого благородного.

— Оппозиция, — развела руками Старшенькая на мой немой вопрос. — Занимаются тем, что голосят на все лады, как плохо живется в России. Мечтают, что за бугром конфеты вместо дождя и ахес из-под крана.

Емко, нечего сказать. Да и в своем мире на таких «борцов за все хорошее против всего плохого» насмотрелся за глаза. Не впечатляют.