Но сколько раз ты бывал в Царенате? Что ты видел из его красот, прелестей жизни, чтобы сделать свои выводы? Всегда можно сказать: все это не стоит и слезинки кошкодевочки. Но кто у вас зверолюды? Чернорабочие, рабы и прислуга? Вы оказались не гуманней нас. Расчетливей, злее, практичней — может быть. Но не лицемерь, человечностью в родной для тебя дыре и не пахнет. Ты должен знать, у тебя самого хвостатая рабыня числится в «прислуге», а?

Я перевел на него взгляд, прищурился. Он выскочил передо мной, широко раскрыв глаза, не пряча природного артистизма.

— О, что я вижу на твоем viso? Удивление? Хочешь спросить, откуда я знаю? Ведь ничего подобного ты не рассказывал Хромии, правда? Лучше подумай, а правда ли тот «крот», на которого вы столь усиленно наяривали, один? И не может ли он сидеть повыше?

— Чего ты хочешь от Бейки?

— От Бейки? — Его лицо сверкнуло удивление, вмиг сменившись пониманием. — Ах, в этот раз Шарлинн решила изменить самой себе. Впрочем, в ее духе. Я всего лишь хочу ее смерти. Чем, по-твоему, следует награждать предателей?

— Предателей?

«Шарлинн не отсюда.

Об остальном… лучше она сама тебе расскажет».

— А Шарлинн тебе не сказала? Какая досада, мальчик! Досада и забава: урожденная царенатка в командующих офицерах противоборствующей страны! Как думаешь dramma или ocassione?"

"— Глядя на вас, думаю, она выбрала правильную сторону.

Скарлуччи цокнул языком.

— Предательство не вопрос положительности. Хромия… хотела лучшего для своей страны, как и ты. Как и все другие! Это толкнуло ее на предательство. Собираешься ей простить за благие намерения, uomo?

— Иди к черту!

— Я передам… как ты сказал, она себя теперь называет? Bei-ka? Скажу, что ты причислил ее к лику нечисти.

В остальном — ты прав, мне пора.

Прищурился. Неужели он так запросто оставит меня здесь?

— Пока ты болтал здесь со мной, из твоих ребят делали решето, — бросил ему в спину. Пулемет неустанно сыпал одной очередью за другой.

— Я командую бронетехникой, а это не мои люди. Каждый из них знал, на что идет.

Дернул рукой — заклинание по-прежнему держало крепко. Оно крепко, а вот деревяшка уже сгнила. Если хорошенько надавлю и дерну…

— Не обманывайся, я не питаю к тебе ложных чувств.

Уважение — возможно. Ты оказался uomo. Приятно было поболтать с последним ружемантом на планете. Надеюсь, подобные тебе больше никогда не родятся.

Он нагнулся, перехватил «Янтарь», осмотрел беглым взглядом.

— Хорошая игрушка. Шарлинн дала? Я верну ей подарок, не переживай. Вставлю ствол куда следует. А ты наслаждайся беседой с моими солдатами…

Троица бойцов вышла из теней, будто прятались в них все это время.