Хроми сунула руку в карман, выудила смешной, нелепый брелок, похожий на шагохода. Застеснявшись, спрятала обратно, схватилась за флягу. Пила жадно и ненасытно.

— Ты куда? — Влада остановила меня, когда я сделал пару шагов в сторону.

Вот же чертовка, неужели правда, что вампиры умеют читать мысли? Скрывать все равно не было смысла.

— За весь наш марш-бросок мы не встретили никакого сопротивления. И Белка права — это ловушка. Нужна разведка.

Отпускать руку врачиха не спешила.

— Оставишь нас одних, сероглазый?

— В разведку всем шалманом не ходят.

Мы вчетвером перебили дюжину. Уверен, что и без меня сможете за себя постоять.

Вампир кивнула, соглашаясь с доводами.

— Влада, если я не вернусь через полчаса — уводи девочек отсюда. Через синтезатор велишь всем остальным отступать.

Ее ничего не выражающие глаза сверкали в предрассветной мгле.

— Держитесь до подхода подкрепления.

— Ты правда веришь, что это возможно без Бейки?

— Напомню, мы легко перебили дюжину. Третья группа справилась не хуже.

— А вторая попала как кур в ощип. Послушай, сероглазый, встретившиеся нам — простые солдаты.

Обученные, спору нет. Но далеко не спецназ. Я уверена, что бригада Вита взяла в плен не пару девчонок, а всех. И, я так думаю, в этот раз он управился без потерь.

«Я сегодня в хорошем настроении». Вот же сукин сын…

— Если ты уйдешь, а они нападут на нас?

— Покричи на них, как на того бойца."

"— Милое дитя. — Влада склонила голову на плечо. — Если бы вампирами можно было выиграть войну, мой род не оставил бы от вашего ничего, кроме права быть закуской поутру.

По спине тут же пробежали холодные мурашки.

Не врет. И сама бы принимала в этом участие.

— Я смогу сдержать боем двух, может быть, трех бойцов. А остальные? И если мы вернемся без тебя, что мы сделаем? Скарлуччи явится в часть, как к себе домой. Я слышала, что сказала тебе Ната.

— Этот ублюдок правда так хорош? Ходячая боевая машина? Способен в одиночку разогнать целый заград пункт?

Отрицательно замотала головой.

— Не настолько и не в одиночку. Но его цель и не в нападении на пункт.

Вдруг начал понимать, что ничего не понимаю. Какой тогда во всем этом смысл?

— Смысл в Бейке, — выдохнула вампир.

 — Он хочет уничтожить ее. Это личная история.

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что Царенат бросает огромные силы на прорыв линии фронта, высаживает десант, прорывается с захватом пленных к нашему пункту — и все ради убийства одного офицера?

Если на это выделялись такие средства, снимаю все обвинения в сторону фонда кино. Ничего нелепей я в своей жизни не слышал.

— Я же сказала, что это личное. Для него самого. Наверняка он облек свою задумку в иные слова.