– Я спросить хотел… Вы уверены, что ничего не напутали, господа? Вам точно я нужен? А то…"

"Он сделал несколько робких шагов в сторону Гурова, а затем резко рванул вперед в направлении выхода. По пути Студень рассчитывал заодно сбить полковника с ног и тем самым создать себе дополнительное преимущество, но сыщик был готов к подобному повороту событий. Выбросив перед собой правый кулак, он «поймал» противника прямым ударом в челюсть. Клацнули зубы. Студень пошатнулся и тут же получил еще один удар в живот, заставивший его сложиться пополам. Лев рубанул ладонью по шее дилера.

Тело грохнулось на пол лицом вниз. Вокруг него взметнулось облако вековой пыли.

Гуров неторопливо прошел в кухню, взял табурет и вернулся вместе с ним в комнату. Поставил так, что тело поверженного оказалось зажатым между четырьмя деревянными ножками, и сел. Студень при всем желании не смог бы пошевелиться. Он даже не мог смахнуть ладонью кровь с разбитой губы.

– Ну, что ж, – откашлялся Лев. – Вижу, теперь ты полностью готов к сотрудничеству.

– Что вам нужно? – пьяно шмыгнул носом Студень. Агрессии в его голосе не было. Он окончательно смирился.

Сыщики лишили его последних шансов выйти сухим из воды.

– Ты работаешь на Блеклого?

– С некоторых пор. Да…

– Знаешь его в лицо?

– Шутите? – искренне удивился задержанный. Он попытался осторожно высвободить хотя бы одну руку, но не смог. – Где я, а где Блеклый!

– Это не ответ, – с прежней невозмутимостью парировал Гуров.

– Конечно, не знаю. Тех, кто знает в лицо Блеклого, можно пересчитать по пальцам на одной руке. Даже на моей правой, – хмыкнул Студень.

Лев скосил взгляд и заметил, что на правой руке дилера не хватает мизинца.

– Даниил из их числа?

Студень ответил не сразу. На пару секунд заколебался, вновь шмыгнул носом и неохотно выдавил из себя:

– Да… Даниил из их числа. Он – особа приближенная…

– А с ним ты знаком?

Опять недолгое колебание – и неохотный ответ:

– Да.

– Как его фамилия?

– Не знаю.

– Адрес?

– Не знаю.

Гуров тяжело вздохнул.

– Может, я с ним потолкую, Лев Иванович? – демонстративно хрустнув костяшками пальцев, предложил Поликарпов. Он был полон решимости.

– Погоди, Дим. Я думаю, Виктор Павлович просто не до конца еще осознал свое положение.

И с математикой, как мы выяснили, у него туговато. Ты отличаешь десять от четырех, Виктор Павлович? – снова обратился к распластанному на полу Студню Гуров.

– В каком смысле?

– В прямом. Какой срок ты для себя хочешь заработать? Десять лет или четыре?

– Но я правда не знаю. Честное слово, начальник… Я ведь человек маленький. «Шестерочка»… А Даниил… Он высоко летает…

– Вопрос прежний. Десять или четыре? Решение за тобой, Студень.

– Ладно, ладно, – скрипнув зубами, торопливо проговорил Студень.