Добравшись до последней преграды, рванул ее одной рукой, оставляя на теле болезненные полосы, и попытался развести ее ноги в стороны.

Симона взвыла и выгнулась в дугу. Металлические браслеты впились в нежную кожу, разрезая до крови, но это ее не остановило, боролась как могла, не давая поймать себя в ловушку.

— Угомонись, — рявкнул Михаил, с силой сжав кулаки. Все это ему порядком поднадоело.

Она сжала зубы и судорожно замотала головой, отказываясь подчиняться. Тогда он не выдержал и отвесил ей звонкую пощечину. Симона вздрогнула от неожиданности и замерла на несколько секунд, этого мгновения ему хватило, чтобы надежно зафиксировать бедра и удобно устроиться между ними. Силы резко покинули Симону, она обмякла, перестав сопротивляться и устремила невидящий взгляд куда-то в сторону. Внезапно стало все равно, что будет дальше и как, она больше ничего не чувствовала, попав в эмоциональный вакуум. Спряталась где-то в глубине себя и медленно умирала, сгорая в агонии отчаяния.

Михаил услышал шум, доносившийся откуда-то снизу и постепенно приближавшийся, но не мог отреагировать. Слишком поглощен был процессом, слишком сильным было возбуждение и предвкушение. Довольно оскалившись, покрепче сжал упругие женские ягодицы и, прикрыв глаза, потянул на себя. Но не успел даже вдохнуть, как внезапная вспышка боли пронзила затылок, и сознание провалилось в темноту.

***

Илья сам не понял, как прошел кордон из охраны. Сколько было человек, совершенно не отложилось в мозгу. Он бил, его били, кажется, даже стреляли, но все это звучало фоном и заглушалось тревожно колотившимся сердцем. В голове отчаянно пульсировала лишь одна-единственная мысль — только не опоздать. И он не опоздал.

Ворвался в комнату и, мгновенно оценив обстановку, кинулся на Юдина. Действовал на уровне инстинктов, практически ничего не видя перед глазами. Одним ударом отправил его в нокаут, с трудом сдержавшись, чтобы не добить эту мразь голыми руками. Только осознание, что времени критически мало, остановило его от неминуемой расправы.

Перешагнув через неподвижное тело, Илья рванул к Симоне, но та никак не отреагировала на его появление, не шевельнулась и даже не удостоила взглядом. От одной мысли, что с ней мог сделать этот урод, неприятный морозец пробежал по коже, заставив волоски встать дыбом, а сердце болезненно сжалось. Он бегло осмотрел ее тело на наличие увечий, не нашел никаких повреждений и облегченно выдохнул. Ничего ужасного, просто шок.

— Снежка, — тихо позвал Илья, присел на кровать и взял ее лицо в ладони. Осторожно повернул к себе, вынуждая посмотреть в глаза и увидел в них безжизненную пустыню. Теперь ему стало по-настоящему страшно.