— Михаил обошел ее вокруг, оценивая свой подарок со всех сторон и ощущая сумасшедшую эрекцию. Даже не ожидал, что все получится так, но результат стоил потраченных сил и средств. — Я надеюсь, ты уже все подписала?

— Этого никогда не будет! — решительно заявила она, приготовившись до последнего отстаивать свою позицию. Прекрасно понимала, что такое брачный контракт — безвольное и бесправное рабство. Лучше уж умереть, чем собственноручно отдать свою жизнь этому уроду.

— Напрасно ты ерепенишься. — Он усмехнулся и непроизвольно облизнулся, представляя, как и что будет делать со своей игрушкой.

— Выбора у тебя все равно нет…

— Выбор есть всегда. Даже есть тебя съели.

— Сначала я хотел подождать до нашей первой брачной ночи, но теперь передумал.

Михаил стянул лямку с ее плеча и коснулся губами бархатистой кожи. Симона вздрогнула всем телом и оттолкнула его, но он и не думал сдаваться, поймал ее и притянул к себе. С легкостью справляясь с сопротивлением, пытался добраться до шеи и оставить свою мерзкую метку.

Симону трясло от ужаса происходящего. Она как могла боролась, но силы были явно не равны.

От одной мысли, что он вновь изнасилует ее, становилось дурно и подкашивались ноги. Нужно было срочно что-то сделать, чтобы не допустить повторения кошмара.

— Ты такая сексуальная в этом платье, что я не могу удержаться… Ты ведь не против, если я…"

"Телефонный сигнал раздался как раз вовремя и прервал его на полуслове. Михаил смачно выругался и, выпустив Симону из объятий, ответил на звонок. Она тяжело дышала и лихорадочно металась по комнате, ища хоть какой-нибудь выход, но не находила — дверь была закрыта на замок, а на окне висели толстые решетки.

— Ты уверен? Твою мать! Ладно, хорошо, — донесся до нее голос Юдина. Она в ужасе повернулась к нему и попятилась, встретившись с решительным взглядом. «Только не это» — пронеслось в ее мозгу и зубы непроизвольно застучали.

— Извини, дорогая, придется отложить ненадолго. — Михаил засуетился, достал из комода заранее приготовленный шприц и, сняв колпачок с иглы, направился к своей невесте.

— Что? — Она уперлась в стену и наблюдала, как он приближается, широко распахнутыми от ужаса глазами.

Сердце колотилось так, что вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, а тело сковал истерический паралич. Головой Симона понимала, что надо двигаться, но мышцы отказывались слушаться.

— Отдохни немного, пока я со всем разберусь, — мягко произнес Михаил, крепко сжал ее в объятиях и неожиданно воткнул иглу в плечо. Симона дернулась, словно обжегшись, и начала вырываться, но с каждой секундой силы покидали ее.

— Рустам! — услышала она голос Юдина словно сквозь вату и провалилась в темноту.