Полученный результат ее полностью устроил и вызвал мстительную улыбку. Не клоун, конечно, но и не роковая женщина. Большего Михаил не достоин.

Взяв себя в руки, Симона вышла из ванной.

— Пойдем. — Амбал окинул ее удовлетворенным взглядом и направился к выходу, даже не предложив помощь. Делать было нечего, и она вынужденно направилась за ним, едва передвигая ноги на этих огромных каблучищах.

Они вышли из подвала и поднялись на второй этаж, остановились около одной из многочисленных дверей. Мужчина негромко постучал и, получив разрешение войти, открыл.

— Михаил Иванович, можно? — уточнил на всякий случай.

— Привел?

Голос Юдина неприятно зазвенел в ушах, заставив Симону неприятно поморщиться. С каждой секундой паника все больше захватывала ее, заставляя непроизвольно дрожать, но, как ни странно, она была готова к встрече.

— Обижаете.

— Заводи.

Лапища амбала сошлась на плече и грубо толкнула в комнату. Ловушка захлопнулась за спиной. Симона несколько раз глубоко вдохнула и прошла вперед, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь тяжелого для самообороны.

— Не трать время, я подготовился. — Михаил ехидно ухмыльнулся и прошелся по ней внимательным взглядом, мысленно раздевая и жадно ощупывая ее тело.

Симона лишь надменно повела бровью, усердно делая вид, что не понимает, о чем речь.

— Убрал все, что может покалечить, — уточнил он.

— Боишься? — Она усмехнулась и сложила руки на груди, прикрывая слишком откровенный вырез.

— Не люблю неожиданности.

— Зачем этот маскарад? — серьезно спросила Симона, скорее, чтобы отвлечь его внимание, а не получить ответ. Лихорадочно соображала, что предпринять, чтобы выбраться из его лап, но пока удача была не на ее стороне.

— Ну как же, это наше первое свидание… — вкрадчиво проговорил Михаил и опасно приблизился, остановившись в шаге от нее. Все его намерения были написаны крупными буквами на лице и не вызывали у Симоны ничего, кроме рвотных позывов.

— Свидания у тебя будут в тюрьме, редкие и непродолжительные!

Он рассмеялся в голос, сотрясаясь всем телом, затем сократил расстояние и по-хозяйски провел ладонями по ее плечам.

— Ты так ничего и не поняла, моя маленькая…

— Не смей меня трогать, педофил несчастный! — выплюнула она ему в лицо, брезгливо скинув с себя руки.

От его прикосновений кожа моментально вспыхнула и покрылась противными мурашками. Воспоминания о самой ужасной ночи в жизни сразу же заполнили сознание, вызывая судорожные спазмы в груди, но Симона мужественно сдерживала эмоции, не желая демонстрировать свой страх и слабость перед ним.

— Совсем скоро ты станешь моей женой, и я буду тебя трогать, когда пожелаю и где пожелаю.