— Нам с этим озабоченным ночь коротать!

— Я не озабоченный! А конфетно-букетный период, он так потому и называется, что…

— Всё, хватит! А ты — прекратить ржать! Это у тебя нервное! — отругала Маргарита Андреевна подругу. — Сейчас сюда роженица прикатится. Пить вредно! Пить на работе — вредно вдвойне!

— Мне нужны цветы-духи! — застонала Татьяна Георгиевна. — Я — же-е-енщина!

— Ты не женщина. Ты — заведующий отделением. Заведующая… К тому же ты сама того мужика отшила. Аркаша, ты не в курсе? Она такого крутого мужика отшила, дура! Свободного мужика, неженатого!

— Марго, заткнись! — Татьяна Георгиевна была равнодушна, как ночное небо у них над головами. — Все уже всё поняли.

— Да. Все бабы дуры! — философски заключил Аркадий Петрович. — Они только Вась любят. Васи до-о-обрые! — проблеял он.

— Кстати, о Васях… Появился? Я на его бабу сегодня уйму медикаментов списала.

— Не появился. Он же Вася… Это вам не цветы, духи, бутылки от крутых Волковых. — Маргарита Андреевна прищурилась на Татьяну Георгиевну.

— Зайцевых… — задумчиво пробубнила та. — Все они Зайцевы. Хоть с духами, хоть без.

— Марго, кофе сваришь? Что-то я замёрз, — выпустил дым в звёздное небо Аркадий Петрович.

— Сварю. Всё, быстро зашли в приём! Вон блатной клиент уже подруливает.

— Я сразу анестезистку вызову, ага? — утвердительно уточнил анестезиолог. — Всё равно кровотечение будет.

— Типун тебе на язык!

— Да я бы рад! Но раз уж понедельник не задался… сама знаешь.

— Знаю. Иди уже!

Кадр пятый

Блатной клиент

— Здравствуйте, Степан Михайлович! — засуетилась услужливой егозой Маргарита Андреевна, открывая дверь в приёмный покой кряжистому мужику, поддерживающему под белы рученьки охающую супругу. — Как вы, Юленька?!

— Ох! Ох-ох-ох! Фу-у-уф! Схватки, Маргарита Андреевна! Больно!

— Ну, ничего, ничего, солнышко! Сейчас доктор вас посмотрит, и в предродовую! Там мы по венке коктейльчик пустим. Энергетически-спазмолитический, и станет полегче, полегче! А потом и эпидуралочку…

— Никаких, Маргарита Андреевна, коктейльчиков! Ох-ох-ох!.. Никакого обезболивания! — недовольно профырчала Юленька, усаживаясь на стул. — Мы же с вами договаривались! Абсолютно естественные роды!

— Так, ну а что же такого противоестественного в витаминчиках и спазмолитиках? — щебетала птичкой Маргарита Андреевна. — А эпидуралочку вы и сама захотите. Чуть попозже…

— Делайте всё, как она захочет! — высокомерно, тоном, не терпящим возражений, наказал кряжистый мужик, лет на двадцать старше своей Юленьки.

— О! А вот и Татьяна Георгиевна! Сейчас всё будет хорошо! — расплылась мармеладом старшая акушерка обсервации, узрев заведующую. — Принимать, Татьяна Георгиевна? В родзал, Татьяна Георгиевна?..