В считанные мгновения ходоки трансформировались в тварей вроде той, что упала со мной на эту сторону, и кинулись на помощь своему погибающему товарищу.

Казаки, которые охранявшие их, откровенно прозевали эти метаморфозы и погибли практически мгновенно. А вот те бойцы, которые стояли на небольшом расстоянии с огнестрелом, отработали на славу, буквально нашпиговав тварей револьверными пулями. Добили их уже холодным оружием, потеряв при этом нескольких товарищей. Точку в этом противостоянии все равно поставил я. Просто очень уж удачно подставилась перешедшая вместе со мной тварь, и я воспользовался этим по полной программе.

Разрядил в неё сразу оба ствола и чуть ли не перерубил ей туловище пополам снопом картечи.

Что происходило дальше, ускользнуло от моего внимания. Меня крутило и ломало ну очень долго, и это боль накатывала непрекращающимися волнами. Только когда смог прочитать сообщения системы, узнал, что лично мне удалось уничтожить семь тварей. Не пропали даром мои выстрелы в чужом мире, сработали, как надо. Эта короткая стычка вытянула из меня все силы. Как мне шили руку и перевязывали, я уже не помню, потерял сознание как институтка, увидевшая облезлую мышь.

Очнулся только на следующий день в доме деда. Чувствовал я себя неплохо, если не считать боль в раненой руке, конечно. Уже когда оделся, в комнату заглянула симпатичная мордашка молодой девчонки и с возгласом «ой!» моментально исчезла.

Даже обдумать это не успел, как в комнату подобно лосю во время гона, вломился император. Очень, надо сказать, нехарактерное для него поведение. Он подскочил, приобнял и, заглядывая в глаза, спросил:

— Как себя чувствуешь, герой?

— А что это за девушка симпатичная сюда заглядывала? — почему-то спросил я в ответ.

От хохота, казалось, стены зашатались. Император, немного просмеявшись, произнес:

— Ну если есть силы на дам засматриваться, значит, все хорошо. Напугал ты нас своим обмороком.

Он осмотрел меня со всех сторон и произнес:

— Сойдёт. Ты меня в очередной раз спас, и я решил, что откладывать награждение на потом будет неправильно. Поэтому сейчас идём, и я оглашу свои указы.

— А можно сначала в туалет? — непроизвольно спросил я и имел честь наблюдать, как император в очередной раз захохотал.

Про себя я подумал: «Вот блин, нахватался от местных. Это надо же — „имел честь наблюдать“. Тьфу на них на всех».

Император не обманул. Дождавшись, пока я сделаю все свои утренние дела, он в довольно торжественной обстановке, при большом количестве народа, во дворе дома начал осыпать меня милостями. Так что я теперь не абы кто, а самый настоящий князь, да ещё и орденоносец. Орденов, кстати, дали целых три и, как я понял по завистливым взглядами придворных, довольно-таки важных.