– Ну что, мы будем смотреть по сотому разу «Иронию судьбы»? Давайте включим музыку, – это Михаил уже командовал вовсю пультом.

Близняшки Нина и Ирина суетились, накрывая на стол, они очень сильно изменились с последней встречи, Ира окрасилась в черный цвет, и теперь они совсем не были похожи друг на друга. Фома и Маня стояли в центре комнаты, с удовольствием смотря, как эти еще недавно чужие им люди хозяйничают в их доме, и от этого они были абсолютно счастливы.

Но на сегодня гости не закончились, входная дверь открылась, и на пороге появились пожилые мужчина с женщиной.

– Папа, мама, – бросилась им навстречу Маня.

За их спиной стояла красивая девушка.

– Алиса, – Фома обнял дочь.

– Мама, пап, познакомьтесь, это Фома.

Приятная пожилая пара стояла и, улыбаясь, смотрела на избранника дочери.

– Очень приятно, – сказал Фома. – А это моя дочь Алиса.

Дочка Фомы, судя по всему, была коммуникабельным и веселым человеком, потому что, крикнув «с новым годом», она бросилась обнимать их всех по очереди, от такого искреннего поздравления неловкость ушла мгновенно.

Празднование перенесло всех к столу, когда подняли тост за уходящий год, в дом без стука вошел улыбчивый участковый Данил.

– С наступающим, – не переставая хвастаться красивыми зубами, поприветствовал всех он.

– Что-то случилось? – испуганно спросила Людмила Владимировна.

– Это я пригласила, – покраснев, сказала Нина, теперь единственная беленькая из сестер-близнецов, – вы не против?

– Проходи, – на правах хозяина позвал Фома, – ты вовремя – провожаем старый год."

"– Спасибо, я сейчас, – переминаясь с ноги на ногу, сказал Данил. – Только мне с тобой и с Марь Ивановной с глазу на глаз переговорить надо.

– Что? – спросила испуганная Маня, когда они вышли в кухню, слишком многое произошло за последнее время.

– Я, это, к вам по поручению, опер наш Коля просил мне вам это передать, уж очень он проникся к деду, да плюс одну нашла Марь Ивановна в бане, другую тоже сразу к делу не приписали за ненадобностью, ведь дед и так во всем признался. А старик так просил. Вы не подумайте, Колян ничего не нарушил, просто дед хороший, только несчастный, – Данил говорил как-то бессвязно, будто слова не подбирались сами в предложения и их приходилось насильно собирать. – Ну, в общем, вот.

Он протянул сверток и ушел в гостиную к гостям, в бумаге лежали те самые запонки и записка:

«Дорогие Маня и Фома, прошу вас, примите от меня в подарок эти запонки, разделите между собой, и пусть они хранят вашу любовь. Недаром же одна из них сама попала к Мане в руки, а вторую нашел ты, Фома. От всей души желаю вам счастья. Живите друг с другом, будто последний день, целуйте, обнимайте, признавайтесь в любви.