«Если вы полетите в Россию со своей идеей, то живой уже оттуда не вернетесь. Это не угроза, это предупреждение».

– Возможно, это просто шалость, вы не пробовали пробить IP-адрес? Ну, не сами, конечно, обратившись к специалистам, – сказал Фома, сам в это не веря.

– Естественно, – сказала Марго, выпуская очередную порцию пара в воздух, – мой помощник привлек лучших специалистов, но это письмо отправляли тоже неплохие спецы, поэтому адресата узнать не удалось.

– Это говорит о серьезности намерения отправителя, – вслух произнес свои размышления Фома, – так почему же вы приехали, почему не перестраховались, вы не поверили?"

"– Ну, во-первых, я не привыкла отступать, во-вторых, никому и никогда не позволю собой манипулировать, а в-третьих, выход один – узнать, кто хочет мне зла, а если я останусь дома, то так весь остаток жизни и просижу, боясь каждого шороха, и в любом человеке буду видеть предателя или даже убийцу.

– Ну, давайте разбираться, кому это было выгодно, – сказал Фома и достал из кармана брюк свой потертый блокнот, с которым он, видимо, никогда не расставался.

 – До этого завещание было оформлено на Мальвину, и мне показалось, что ей данные изменения не понравились.

– Да, завещание на нее уже год лежало у нотариуса и ждало своего часа. Когда я узнала, что мне осталось недолго, решила составить его, вы знаете, но против ведь никто не был, никто даже не проявил тогда недовольства. Илья и Марика и так обеспечены, мой младший брат Ильдар – богатый человек, конечно, не такой, как я, но им на всю жизнь хватит.

– А Марию вы в расчет не брали, – усмехнулся Фома больше из вредности.

– Да, мне казалось, что она очень органична в своем окружении, и лишние деньги ей будут только обуза, – Марго ни в коем случае не извинялась, она просто констатировала факт, не переживая, что обижает своим мнением.

– Получается, главный, кто теряет от нового завещания, – это Лёля, – уточнил Фома.

– Я понимаю это, – Фома впервые увидел на лице этой железной леди настоящее человеческое чувство – сожаление, – и это мое самое большое разочарование, я не утратила еще способности думать и прекрасно это осознаю, но сердце не принимает.

Мальвина всегда мне была как дочь, она очень похожа на меня характером, и она, наверное, единственная, кого я любила в этой жизни. В защиту ее хочу сказать, что даже после того, как мое наследство будет поделено на четыре части, это очень большие деньги.

– Мальвина дружит с компьютером, ну, по-другому, она продвинутый гик? – спросил Фома, записывая что-то в свой блокнот.

– Нет, не думаю, когда ей что-то необходимо в этой сфере, она всегда просит Илью, – сказал Марго.