Сериал «Хохмы», начавшийся на NBC всего за неделю до этого, 5 сентября 1977 года, тоже не добился высоких результатов, поскольку не смог понравиться зрителям. Но благодаря контракту с Джорджем Шлэттером Робин получил роль в комедии «The Great American Laugh-Off» на NBC. Записанная в Great American Music Hall в Сан-Франциско и показанная 20 октября, эта комедия стала пристанищем артистов, не получивших должного признания в «Хохмах», и первой картиной, где зрители могли увидеть полностью исполненный Робином стендап.

Робин кружится и потеет, исполняя весь репертуар своих персонажей и голосов, запутывается в шнуре от микрофона и, не задумываясь, сообщает: «Я ему нравлюсь». Затем показывает свои вспотевшие подмышки и называет их «советскими полосками от насекомых». После этого заглядывает в свою записную книжку и с русским акцентом читает так называемое любовное стихотворение, на самом же деле это знакомый из детства стишок:

Мне нравится, когда ты в синем,Нравится, когда ты в красном,Но больше всегоЯ люблю тебя в синем.Раскачиваясь от смеха толпы, Робин сказал: «Давай поцелую и в эту щеку. По старой доброй традиции!» Затем, перед тем, как перевоплотиться в непристойного шекспировского актера, он добавил с акцентом недалекого калифорнийского придурка: «Я знаю действительность, вот это круто».

В кратчайшие сроки Робин принял участие в двух провальных телевизионных шоу, и пока гремел смех над «The Great American Laugh-Off», его карьера никак не развивалась. В последующие недели Робин снялся в эпизоде комедийной драмы на АВС «Восьми достаточно» в бессловесной роли члена панк-рок группы, который раздумывает над покупкой дома Дика Вана Паттена и его детей, и в телевизионном пилоте «Sorority ’62» в роли незадачливого студента колледжа."

"К этому времени Робин подписал контракт со студией Rollins Joffe, которая прекрасно умела обуздывать амбиции и эмоции своих подопечных. Но Робин не старался облегчить своим менеджерам жизнь. Когда его стали отправлять на кастинги, то на студию периодически обращались с вопросами, зачем они прислали на роль уроженца Уэльса. Робин любил поразвлечься и на кастингах разговаривал с разными акцентами. «Иногда в то время я звучал как англичанин или шотландец, – вспоминал он позже. – Возможно, после возвращения из Джульярда мой голос приобрел определенную четкость в произношении». Когда Стю Смайли готовил о нем короткую биографическую справку для клиентов, Робин сказал, что был родом их Эдинбурга, и Associated Press уверенно написали, что Робин «был родом из Эдинбурга, Шотландии, но его перевезли в Америку, когда он был еще совсем младенцем». Все могли только улыбаться и пожимать плечами.

После этого Робину неожиданно выпал самый счастливый шанс в его жизни – тот, который потребует все его навыки и навсегда изменит его.