Всё чаще в глазах капрала мелькало искреннее уважение, правда, на деле он оставался таким же молчаливым тихушником – слова не вытянешь.

Эндрю каждый день умудрялся передавать мне записочки, и я уже знала, что через день ко мне вернётся часть рабочих, в основном шахтёров. К их приезду мы с Марысей, оставив Арину на хозяйстве, перемыли в бараке полы и набили матрасы свежей соломой. Теперь к запаху свежего дерева присоединился аромат скошенной травы.

Привезённый с деревни печник уже занялся первой печью, пока только на кухне, где она сейчас нужнее всего. И я уже подумывала нанять стряпуху, может одна из жён рабочих согласиться?

Обрезки досок капрал собрал и перевёз в таверну. С их помощью, улучив момент, когда на чердаке не было постояльцев, я утеплила стены и крышу. Эти несколько комнаток давали мне небольшой, но стабильный доход, не хотелось его терять.

Через чердак проходило два дымохода: от стоящего в обеденном зале камина и кухонной печи, оставалось надеяться, что их тепла хватит, чтобы согреть это небольшое помещение.

В крайнем случае, буду делать угольные грелки, я видела такие в музее. Это нечто смахивающее на сковородку с дырчатой крышкой, в которую помещаются горячие угли. Обычно эти жаровни ставили под кровать и так согревались.

В кузне ещё оставалось достаточно железа, так что за это я даже не переживала, хотя в голову всё чаще закрадывались мысли: не организовать ли мне сбор металлома? Сколько полезных вещей я могла бы ещё сделать.

Кузня была моей отдушиной, где я могла, не таясь, воплощать свои фантазии в металле. Таверна уже давно обзавелась новыми замками. На кухне появились тёрки, мясорубки и другие бытовые мелочи, значительно упрощающие нашу жизнь. Ножницы, утюги, иглы для шитья (тут они считались довольно большой ценностью и даже давались дочерям в качестве приданного).

Каминную полку украсили несколько статуэток животных, в основном – лошадей, они у волшебной палочки получались почти как живые! На стенах висели подковы с орнаментом в виде цветов и злаков. Постояльцам они нравились. За таверной давно уже закрепилось название «Сломанная подкова» и я не видела смысла его менять.

Конец лета радовал всех хорошим урожаем, даже в моём саду, который мы общими усилиями привели в порядок, зрели яблоки и груши. Их было так много, что часть отправлялась в пироги, а часть приходилось сушить, пользуясь пока ещё хорошей погодой.

Мы в огромных количествах пекли шарлотку и пироги с яблоками, а самым дорогим и изысканным десертом был яблочный штрудель. Пригодились изюм и орехи, что я привезла из города.

Несмотря на высокую цену, к концу дня штруделя почти не оставалось, так он полюбился нашим гостям. Приходилось даже припрятывать пару кусочков для наших мужчин.