А как я сброшу пальто, если он начнет помогать мне раздеваться? Не просить же его отойди, чтоб я верхнюю одежду смогла разбросать.... Как все сложно....

У меня все сложно, а проплывающий мимо город живет своей жизнью. Светит огнями реклам и уличных фонарей. Мокнет под мелким, больше похожим на завесу из водяной пыли,дождем, накрывшим улицы, дома, бульвары и скверы. Осень. Еще чуть-чуть и с деревьев опадут последние листья. Уже не золотые, а слегка поржавевшие листья.... Три бесконечно долгих осени мне предстоит прожить без Димы… Соблазню! Чтобы было что вспомнить темными осенними вечерами. И светлыми летними. И снежными зимними. И вообще.... Он тоже меня не сможет забыть, после сегодняшней ночи. Будет просыпаться и первая мысль в голове, обо мне. Вере Бариновой.....

– Вы не против, если я здесь остановлюсь? – водитель такси, глушит двигатель метров тридцать до центрального входа в жилой комплекс. Ну да, все парковочные места ближе ко входу, забиты автотранспортом бизнес – класса. Не хочет таксист слишком близко подъезжать к дорогущим автомобилям. От греха подальше.

Расплатилась наличными, путаясь в полах пальто, выбралась из салона.

Еще не поздно запрыгнуть назад в салон и попросить отвезти меня обратно....

Нет. Только вперед! К Диме!

Не останавливаясь дошла до широких ступеней, вбежала по ним.... Потянула за ручку массивную дверь из бронированного стекла. Трясусь осиновым листом. Но шагаю внутрь.

Стук каблуков по узорчатой мраморной плитке, отдается в мозгах. Что ж я так громко цокаю, как скаковая лошадь подковами…

Раздражающе узкое платье под длинным пальто, сковывает движение.

С каждым шагом волнуюсь все больше. Умираю от страха. Иду по огромному вестибюлю здания элитного жилого комплекса, в направлении пункта охраны. Бесстрастный секьюрити, равнодушно наблюдает за моим приближением.

– Добрый вечер, я Вера Баринова. К Дмитрию Самохину. В пентхаус, – подойдя, проговариваю осипшим от нервного возбуждения голосом.

Ладони от волнения становятся противно липкими, пальцы невольно впиваются в маленький кожаный клатч.

Руки бы вытереть, обо что попало, хоть о собственное пальто.

Что я творю? Только бы он был дома… Один…

Дома. Он точно дома… Где ему еще быть, если завтра рано утром улетает из страны. На целых три года."

"– Дмитрий Борисович, к вам Вера Баринова.– где-то рядом звучит голос охранника, докладывающего о моем визите.

Пауза. Коленки дрожат, мысли путаются. Решительность тает....

– Да – да. Хорошо, – секьюрити кладет трубку на стойку.

– Вам направо, лифт поднимется непосредственно в пентхаус, – сообщает мне предельно вежливым тоном.

Киваю и снова сравнив себя с трясущимся осиновым листом, устремляюсь в указанном направлении.