– Не сейчас… – отказывается он. – Мы просто примем душ…

– Возьми меня немедленно! – требую я, впивая ногти в его ладони. - Помоги мне, черт бы тебя побрал, забыть весь этот кошмар!

Секунды тишины, кажется, Юнусов даже не дышит, борясь с собой, а я поддаюсь к нему бедрами, прислоняюсь к его паху, чувствуя, как уже твердый член упирается мне в попу. И все, этого мужика больше не нужно просить. Он зло рычит мне в затылок и сам сильнее впечатывает меня в себя, одновременно сжимая мою грудь. А потом останавливается, выдыхает, отодвигает мои мокрые волосы в сторону и нежно ведет дорожку теплых поцелуев по шее к плечам. Задерживается на моих шрамах, лаская их языком,и нежно играет с моими сосками. Вот только этой жалости мне сейчас не нужно. Мне не нужна ласка Юнуcова! Мне нужен он настоящий, безжалостный зверь,тот, кем он является.

– Не надо, – дергаю плечом. - Просто трахни меня, как раньше! – требую я, чувствуя, как он злится, стискивая мою талию.

– Вера,ты сама не понимаешь, чего просишь, расслабься, маленькая. Я не могу сейчас… – он пытается подобрать cлова, чем невероятно меня злит.

– Отпусти меня! – дергаюсь, выскальзываю из его рук, но он не позволяет мне уйти. Вновь хватает за талию, прижимая к своему напряженному телу."

"– Как ты хочешь?! – уже с раздражением спрашивает он.

– Как угодно, только без нежности.

Алан хватает меня за волосы, вынуждая откинуть голову ему на плечо, прикусывает мочку уха, а потом

зализывает укус и опять гладит мой живот, подбираясь к лобку.

– Я же просила без….

– Заткнись! – обрывая меня, рычит в ухо. – Здесь командую я. Ясно!

– Да-а-а, – срываюсь на стон, потому что он накрывает мои складки и сильнее натягивает мои волосы, вынуждая прогнуться.

Его член становится тверже,и я дразню его, потираясь об него попой. Сама себя не узнаю, словно превращаюсь в такое же животное и действую только на инстинктах и примитивном желании. И он не остается в долгу, отпускает волосы и ведет пальцами по груди, задевает ноющий сосок и слегка покручивает его между пальцев, посылая по телу волну жара, несущую возбуждение. В этот момент я ненавижу себя так же сильно, как Αлана. Ненавижу за то, что он воскрешает мое тело, заставляя его жить, делая очень чувствительным. И мне хочется заорать, требуя, чтобы взял меня немедленно! Εго шершавые мыльные пальцы с легкостью скользят между ног, раздвигают складки, надавливая на пульсирующий клитор, обводя eго по кругу, а потом массируют самую чувствительную точку, вынуждая меня неконтролируемо содрогнуться в его руках и протяжно застонать, откидывая голову на его плечо.