Беру пригоршню снега и умываюсь им, пока мужик спокойно курит в сторонке, опершись на свою машину. Οн не сводит с меня глаз, но его, кажется, вообще не волнует мое состояние.

Медленно поднимаюсь с колен, глубоко вдыхаю холодный свежий воздух и вновь сажусь в машину, чувствую, как меня начинает знобить. Кутаюсь в пальто, а согреться не могу. Сжимаю кулаки, чтобы прекратить неконтролируемо содрогаться, но ничего поделать с собой не могу. Не понимаю, что со мной происходит – это не мой привычный приступ, это нечто другое.

– Выпей, - мужик кидает мне на сиденье бутылку водки и продолжает движение, заезжая в жилой поселок. Недоверчивo перевожу взгляд на алкоголь, не понимая, зачем он мне это предлагает, когда меня недавно тошнило. – У тебя шоковое состояние. Поверь мне, станет легче, - поясняет мужик и сворачивает на какую-то улицу с новыми домами.

Беру бутылку и еле как справляюсь с крышкой. Глотаю водку из горла, подавляя рвотные позывы. Пью еще… и еще, обжигая горло и пустой желудок, пока не чувствую опьянение. Мужик был прав – немного полегчало. Тепло разливается по ватному телу, а голова пустеет. Ни одной навязчивой мысли, вокруг все плывет и кружится. Только прикрываю глаза, чтобы провалиться в спасительную бездну, как мужик останавливает машину. Οн что-то говорит, ему кто-то отвечает, но я не слышу слов – я уплываю в свoю бездну, и мне в ней хорошо. Машина вновь трогается,и я с закрытыми глазами глотаю водку, которая уже идет как вода, принося много разливающегося тепла и опустошение, вытравливая из меня навязчивые мысли, ужасные видения и отвратительный запах крови, в которой я запачкала свои руки и уже никогда не отмоюсь .

– Приехали! – довольно громко сообщает мужик,имя которого я даже не хочу знать.

Открываю глаза, пошатываясь, выхожу из машины,теряя ориентацию не понимая, куда, а главное – зачем мне идти. Здоровый мужик подхватывает меня под руки и буквально тащит за собой в дом.

– Не надо, я могу сама идти, - зачем-то слабо сопротивляюсь .

Он тут же меня отпускает,и я падаю в снег. Наверное, у меня начинается истерика. Потому что я начинаю громко заливисто смеяться. В какой-то момент смех перерастает в вопль, от которого с огромной ели срываются птицы, разлетаясь в стороны. А дальше я ничего не помню, совершенно, словно меня выключили.

***

Проснулась от ощущения, что меня кто-то гладит по щекам. Было щекотно и приятно, хотелось льнуть к этой теплой руке и тереться об нее, как кошка,требуя большей ласки. Мне не хотелось открывать глаза и окунаться в реальность. Я ещё не понимала, где нахожусь, и что со мной происходит, но память подсказывала, что там – в реальности – меня ничего хорошего не ждет.

– Как ты себя чувствуешь? Игорь сказал,тебе было плохо.