***

Запретный город

Слуга спешил, спешил изо всех сил, старательно делая вид, что он не торопится – прогулочным шагом, перебрасываясь парой-тройкой обязательных по этикету бессмысленных фраз ни о чем, шаг за шагом продвигался в сторону покоев Господина.

Когда оставалось пройти всего один поворот, его снова окликнули.

– Господин Старший Распорядитель, не правда ли, идея разбить весенний сад под открытым небом восхитительна?

Слуга развернулся, мгновенно надев привычную маску на лицо – предупредительная и ничего не выражающая улыбка, и согнул спину в поклоне. Пятая по счету фаворитка Третьего Наследника с хищной неторопливостью похлопывала расписным веером по руке, украшенной браслетами из розового жемчуга. Точно такие преподнесли в последний визит Императору послы из Фрейзии.

Если кто-то узнает, что она уже запустила руки в сокровищницу – слуга прикрыл глаза, представив масштабы разрушений на женской половине.

– Несомненно, госпожа, – подобострастно пропел он и склонился ещё ниже. В Запретном городе никогда не знаешь, какую глубину поклона сегодня сочтут достаточной Высокие господа.

Девицы захихикали, зашуршали расписанные золотыми нитями юбки ханьфу, маленькие ножки в парчовых туфельках подошли ближе – слуга даже мог пересчитать небольшие жемчужинки по краям. Маленькая ножка притопнула.

– На колени.

Падать с размаху на плитки пола очень жестко. Говорят, красота излечивает любые раны – его старые колени были совершенно не согласны с этим утверждением.

– Вчера, – сложенный веер больно хлестнул по щеке, – мне, – ещё один хлопок по другой щеке, – преподнесли. Перезрелые. Фрукты.

Слуга упал вперед, коснувшись лбом прохладного пола.

– Госпожа, прошу прощения, вина моя безмерна, не досмотрел… этого больше не повторится.

– То-то же, евнух, – противное приглушенное хихиканье раздалось сверху. – Ещё раз и я позабочусь, чтобы ты отправился ниже на пару ярусов. Достаточно пары слов.

Слуга ещё раз ударил лбом о пол, проклиная тот момент, когда Третий наследник выбрал эту высокомерную тварь в фаворитки. Феникс наиграется через пару декад – так было всегда, но эти декады очередная дура будет изводить весь гарем, в надежде получить статус постоянной наложницы. Фениксы остывали так же быстро, как и вспыхивали.

Хищные твари в шелковых ханьфу ушли, легкие шаги затихли и, только убедившись, что он один в коридоре – слуга разогнул спину – следовало торопиться."

"– Господин, – ударили друг о друга длинные нити бисерин на входе, взметнулся в сторону сквозняка дым от курильницы, и тонкая длинная рука поманила его за ширму.

Слуга склонился в поклоне гораздо более низком, чем недавно, с трудом смиряя дрожь – господин не любил ждать.

– Господин, нас… предали.