– Ближайший путь займет несколько часов.

– Можно срезать здесь и здесь, – Ликас показывал прямо на лес, – там есть тропы, обогнуть заставы и проскочить. Но нужны артефакты чистить дорогу, если сильно намело. Хейли уже покинул город через Северные ворота.

– Ты отправлял аларийцев следить за городским домом Хейли?

Мне был ответом длинный вздох – Ликас быстро сворачивал карту.

– Мальчишка не врет?

От двери раздался короткий смешок.

– У нас не забалуешь, мисси, – один из аларийцев усмехнулся в усы и хрустнул костяшками, разминая пальцы. У слуги плечи затряслись – заходили мелкой дрожью, и когда он поднял голову, я поняла, почему мальчишка так упорно смотрел вниз – губы разбиты, один глаз заплыл, а нос был скошен в бок.

– Это было необходимо?

– Леди хотела ответы – леди получила их быстро, – Ликас натягивал теплый, подбитый мехом верхний короткий полушубок.

Фей-Фей отправили домой – к Яо, под защиту дома. Она вяло возражала, пока мы переругивались с Ликасом – я отказывалась отдавать магов, он – отправлять тройку аларийцев. Ненадолго хватило его смиренного молчания. Но в итоге Фей всё равно сопровождали аллари.

– Леди Блау, сир Тир просил вас дождаться его здесь, – ко мне подошел один из тировских вассалов.

– Нет времени. Так и передайте сиру, – я оттолкнулась от приступка и взлетела на коня. Тронула поводья, и вскинула кулак вверх и вперед – едем. Ликас проведет короткими тропами, и я молча молилась Великому, чтобы мы успели забрать сани раньше Хейли. Стоянка в предгорьях – значит они собрались в горы, скорее всего средними пиками, пересечь Хребет, и дальше, через земли Хэсау до побережья и в Мирию.

Никогда. От этого паршивого слова всегда оставался отвратительный привкус пепла на губах – а пепел я не любила. Пепел – это дым погребальных костров, это когда живое становится мертвым и возвращается в круг перерождений.

Вкус пепла на губах всегда значил только одно – я не справилась.

***

В лавке было сумрачно – жалюзи приспущены, и только одинокий светляк замер прямо над столом, давая немного тусклого света.

Луэй сидел сгорбившись, вращая на столе сережку с зеленым нефритовым камнем – темно-зеленые прожилки, лучший оттенок – дорогой вид.

Сережка скользила по столу – туда-сюда, туда-сюда, вспыхивая белым серебром по краям огранки. Маленькие ушки – маленькие сережки – маленькая, но такая смелая леди.

– Господин, – слуга специально пошумел на входе – кашлянул и шаркнул несколько раз ногами, но Луэй не слышал, погрузившись в свои мысли. – Господин…, – позвали его снова.

Луэй спрятал серьгу в ладони, подгреб со стола во внутренний карман и взмахнул рукой – неси.