– Дальше – каждый сам по себе.

– На что заряд? Какие чары? – взъерошенный и грязный Зикерт облизал губы. Почти весь в крови, если я такая же – нужно плести очищающее.

– Что первым делом сделает человек, попадая в темный зал? – Я достала империал, перевернула аверсом и щелкнула по маске несколько раз – чары я помнила наизусть. Серое марево вспыхнуло, и мир поплыл, обретя резкость – маска заняла свое место. Не считая плаща и роста меня сейчас не отличить от Серых. – Зажжет светляк.

Лицо Ремзи вытянулось.

Ставка была на то, что Серые осмелеют не сразу – прервать важный ритуал Я-сина, чтобы проверить нижний зал, решится не каждый. А когда решатся...

Я сверкнула улыбкой, которую Зикерт уже не увидел, и резко помчалась вверх – времени терять больше было нельзя.

***

Теперь лошади стояли парой – второй в дорогой попоне без опознавательных знаков – Ремзи? Выплела пару очищающих чар, спрятала в карман трофейные кольца, отвязала своего коня и взлетела в седло – счет шел на мгновения, если я не успею вернуться, проблем будет так много, что их не разгрести никогда.

Я дала шенкеля и обогнула ограду, направившись ко входу в Храм, туда, где стоял ящик для подношений. Внушительный, деревянный, окованный широкими медными пластинами, высотой почти в мой рост, с большой створкой сбоку.

Стянула с пальцев ставшие бесполезными артефакты, даже не спешиваясь – все девятнадцать колец, подумала, и атакующее тоже опустила в ящик. Затянула потуже завязки плаща, который отвратительно вонял горелым мехом, и, торопливо подгоняя коня, рысью направилась к западным воротам.

Сын Старика ждал меня в проулке у выезда. Такое ощущение, что у аллари внутри есть встроенные чары места и времени. Он коротко удовлетворенно кивнул мне, оглядев с головы до ног, и мы быстро покинули город.

Взрыв в Керне прогремел через пять мгновений – у кромки леса – земля дрогнула, и снег, качнувшись, глухо рухнул вниз с ближайших еловых ветвей.

Псаки! Слишком быстро! Слишком сильно!

Я прикусила губу и ударила коня пятками по бокам – не успеваю, не успею, не успею.

На обратном пути нас не останавливал никто, хотя мы и не скрывались – алариец гнал по главным тропам, не сворачивая на мелкие свертки.

В крытом загоне горел свет – Старик ждал, укутавшись в тяжелый таборный полушубок, и сразу принял поводья.

– Сжечь, – я торопливо скинула плащ на руки Старику. – Немедленно.

Тот принюхался и кивнул.

– Маги. Мисси просила горячего молока в комнату десять мгновений назад, – быстро бросила я аларийцам, ныряя в неприметную дверку для слуг.

Быстрее. Быстрее. Быстрее. На втором ярусе поместья поочередно начали вспыхивать золотом окна.