Он только что чуть не сдох, и при этом мог наслаждаться жизнью?

– Я убил… единицы, – Зикерт обвел рукой зал, – но никогда не убивал десятками. Если я урод и убийца, то мне далеко до … такой чистой леди. Как ты, – он снова заржал.

– Заткнись, – я откопала Я-сина, и времени осталось совсем мало. – Просто заткнись Зикерт, и может быть, выйдешь отсюда живым.

Столкнула последнее тело и обнаружила, что Я-Син ещё дышит. Развороченная грудь вздымалась с глухими всхлипами, видимо его защитили верхние тела, белое ханьфу стало почти полностью красным – и без диагностики можно сказать, что ему не долго осталось.

Серое марево над головой почти истаяло – силы кончались, и артефакт переставал действовать. Я смутно видела сквозь дымку тонкие черты лица, скульптурную лепку высоких скул, капризный изгиб высокомерных губ – красив. Как и я думала. Почти греховно красив.

Потянулась к шее – искать цепочку, в этот момент ресницы дрогнули, глаза Я-сина открылись – зрачки уже перестали отливать золотом, и он крепко, до хруста в костях, обхватил мою руку пальцами – сломает.

– Кто…, – прохрипел он. – Кто… предал…

Рука не освобождалась – он держал слишком крепко, я безуспешно крутила ею из стороны в сторону.

– Никто, – наконец выдавила я. – Никто. – Просто никого другого, кроме сумасбродной малолетки, обвешанной обычными цацками Серые не допустили бы вниз… участвовать в ритуале. Только полная дура одна спустилась бы к Серым, и только такую дуру можно было бы использовать. Дуру, которая по счастливому стечению обстоятельств является заклинательницей.

– Как… как…

– Прошлый раз вас было десять, – шепнула я, наклонившись ниже. – На десятерых защитных колец хватило бы. – Кто знал, что Я-син изменит правила и на этот раз потащит на ритуал двенадцать человек? Если бы можно было взять с собой хоть одну дядину черную палочку… одного артефакта хватило бы с лихвой. Но он бы слишком фонил, а кольца, кольца были простыми.

– По… почему…, – пальцы Я-сина сжались ещё сильнее – сейчас точно сломает руку.

Я бы могла сказать – ничего личного. Это – война. Именно так всегда говорил Претор Фейу, поправляя золотые дужки очков, когда отдавал особенно непопулярные приказы. Это война – ничего личного. Но для меня это всегда было личным. Очень личным.

Любая смерть – это очень личное.

Я бы могла сдать их дяде, слить дознавателям, шепнуть Аксу… и просто отойти в сторону, но я пришла сама. Потому что это – мое личное дело. Я-сину тогда не стоило отдавать такой приказ. Просто не стоило. Умом я понимала причины решений – зима, война, перебои с провиантом, нечего жрать, и Серые того и гляди начнут поедать со-клановцев, но… Я-сину просто не стоило тогда отдавать такой приказ.