Мы торопливо пересекли холл, направляясь к лестницам.

– Ты ей тоже нравишься, – как ни в чём не бывало произнёс Оливер и, опередив меня, поднялся по ступенькам.

Я встал как громом поражённый, не осознавая, что мешаю потоку учеников. Это не могло быть правдой, но я, как утопающий, схватился за соломинку. Оглянувшись на меня, Оливер хмыкнул и спустился, встав на две ступеньки выше.

– Я думаю, она в тебя влюблена, – проговорил он в тот самый момент, когда заиграла мелодия, возвещающая начало урока.

– Что? – Я ухватил его за рукав и с силой потянул на себя. – Ты издеваешься?

Я правильно всё расслышал? Влюблена? Быть того не может. Ученики понеслись к кабинетам, а мы так и стояли на лестнице.

– Я серьёзен, – проговорил Оливер. – У неё есть личный дневник. Она пишет там инициалы. «Г. Х.» Думаю, что это ты, Готье Хитклиф.

2

– Если Адам Шерр скажет что-то грубое, не реагируй, – шепнул Скэриэл, прежде чем мы вошли в кабинет."

"Большое полуподвальное помещение. Ни капли дневного света. Гнетущая атмосфера богом забытого места, где творятся страшные вещи. Сглотнув, я уставился на свои ботинки. Под ногами был тёмно-коричневый паркет с горизонтальным рисунком, и он никак не сочетался с бетонными стенами, выкрашенными в давящий багровый цвет. Скэриэл однажды сказал, что на эти стены вечно летят кровавые брызги, а отмывать их – неблагодарное занятие. Огромная дизайнерская люстра портила и без того убогую картину. Я не представлял, как можно долго сидеть здесь и не сойти с ума.

Мистера Эн – огромного, жирного полукровку с двойным подбородком и тяжёлым взглядом из-под нависших век – на самом деле звали Энтони. А кто-то ляпнул, что в молодости он был известен как Жестокий Тони. И правда, он избавлялся от подельников легко, бросив лишь: «Без обид, дружище». Кто в здравом уме согласился бы с ним работать?

Да только вот Скэриэл работал.

Мистер Эн уже подгрёб под себя большую часть Запретных земель, годами отвоёвывая клочки территории у других группировок. Я знал, что клуб «Глубокая яма» принадлежит ему. До меня доходили слухи, что основную прибыль мистер Эн получает от торговли наркотиками и «висом»[1] – концентрированной имитацией тёмной материи, препаратом, который выпускали в виде таблеток. Я никогда не видел эти таблетки своими глазами. Вис – не то, что тебе могут предложить в особенно тёмных уголках ночного клуба.

Развалившись на стуле, мистер Эн сидел за огромным, заваленным бумагами столом. На полу – большая пустая сумка. В стороне – продавленный низкий диван, на котором вальяжно уселся Адам с ещё одним парнем. Мистер Эн курил толстую сигару, сосредоточенно наблюдая за тем, как два амбала выбивают дурь из мужчины напротив.