Несправедливость, разруха, бессилие перед системой. И всё это совсем рядом, стоит только открыть глаза.

– Отлежишься, и всё будет как прежде. – Эдвард потрепал меня по плечу.

– Нет.

– Что? – не расслышал он.

– Уже не будет как прежде. – Нахмурившись, я посмотрел на него. Он понимающе кивнул, и мы продолжили путь в тишине.

Именно сейчас, проезжая по знакомым улицам, я осознал, как бесповоротно меняется моя жизнь. Мне предстояло поступить в Академию Святых и Великих, предстать перед Советом старейшин, возможно, перетянуть их на свою сторону, а если не выйдет, то избавиться от каждого, кто встанет на пути, – всё это ради того, чтобы взойти на престол и изменить ситуацию в стране.

Республика возродилась на костях моей семьи, но империя будет жить, пока во мне течёт кровь Лукиана Бёрко.

39

Как только открылась входная дверь, в нос ударил кисловатый запах пота, дешёвого табака и палёного алкоголя.

– Ты отчим Райли? – спросил я у изрядно помятого мужчины, появившегося на пороге. Тёмные мешки под глазами, впалые щёки и глубокие морщины на лбу – выглядел он неприятно, а пах так, что тотчас захотелось отступить на шаг.

– Ну и? – Дыхнув перегаром, он потёр покрытый двухнедельной щетиной подбородок и опёрся плечом о дверной косяк. – А ты из… – Он заторможенно указал на меня пальцем и прищурился, припоминая. – Из этого, ну, как его… Дома какого-то.

Именно такими, скорее всего, и представляли себе чистокровные низших.

– Кто там? – раздался слабый женский голос из глубины квартиры, а следом послышался нестройный звон бутылок.

– Да подожди, – крикнул он и с хитрой улыбкой спросил меня: – Ещё заплатить хочешь? – Тут он подошёл ближе, и я с нескрываемым отвращением всё же сделал шаг назад. – Ты от Эдварда? Я помню наш уговор: никакого лишнего шума. Но Райли был мне как сын. Я, вообще-то, всё ещё горюю. Места себе не нахожу.

– Так горюешь, что на похороны не пришёл? – процедил я.

– А, ну да, занят был. – Мужчина махнул рукой, огляделся, как если бы нас подслушивали, а затем уточнил: – Так ты из того Дома? Может, ещё подкинешь деньжат? А то как-то быстро вы Райли похоронили…

– Ага, – ответил я, доставая бейсбольную биту, которую держал за спиной. – Всё верно, я из Дома Спасения и Поддержки, ты, чёртов ублюдок.

– Чё это? – Низший напрягся и медленно попятился.

Увидев Адама с битой, я подумал о том, что это отличная штука, чтобы выбить дерьмо из парочки людей. Этот сукин сын как раз нуждался в прочистке мозгов.

– Это тебе привет от Райли с того света, – с улыбкой произнёс я, замахнулся и ударил его битой по голове.

Мужчина вскрикнул, упал и схватился за рассечённый лоб. Я сжимал в руках биту, переступая порог.