– А это вероятно?

– Вполне. Боюсь, что в чужой стране я вообще перестану общаться с людьми. Здесь моя семья, друзья. А там, – я взглянул на неё с улыбкой, – кто знает. Среди незнакомцев, может, окончательно замкнусь в себе?

– Сейчас вы не замыкаетесь. По сравнению с нашим первым сеансом наметился большой прогресс. Может, не всё так плохо?

– Вам платят за разговоры со мной. Я просто не хотел доставлять неудобства. Но знаете, я бы предпочёл просто помолчать.

– Ещё одна грубость, мистер Хитклиф. Вас очень заботит оплата моего труда.

– Простите.

Я не это имел в виду. – Я постарался скорее сменить тему. – Думаю, что когда поступлю в Академию Святых и Великих, то перееду в общежитие.

– Хороший способ выйти из зоны комфорта. Вы говорили об этом с отцом?

– Мы даже мою драку всё ещё не обсудили. А может, он и не хочет это обсуждать. Как вы знаете, старейшины много работают. У него нет времени на меня. Что-то мне подсказывает, что вас наняли именно для таких разговоров. Отец перекинул часть ответственности.

– Вам не хватает отцовской любви? – спросила она без тени сомнения, словно уже знала ответ на свой вопрос.

– Я в порядке. – Усмехнувшись, я неспешно перешёл ко второй картине Давида.

– Ваши поступки и слова говорят об обратном. – Она неспеша встала рядом со мной и тоже начала разглядывать картину.

Миссис Рипли была высокой, а на каблуках оказалась выше меня на добрые десять сантиметров. Но, несмотря на свой рост, выглядела хрупкой и грациозной.

– Мы можем поговорить о чём-нибудь другом? – сдержанно спросил я, отступив.

– Хорошо. – Она отошла, давая мне больше личного пространства.

 – На прошлом сеансе вы были немного расстроены. Как сейчас себя чувствуете?

– Я был скорее без настроения. Мало что изменилось с прошлого сеанса.

– Дело в друзьях? – Она медленно прошлась до своего рабочего стола. – Вы обмолвились, но не стали продолжать тему.

Я слушал, как её каблуки отбивают чёткий ритм.

– У вас хорошая память. Но я не хочу говорить о друзьях.

– О чём бы вы хотели поговорить?

– Вы явно не одобрите моё предложение. Я бы помолчал до конца сеанса. – Я посмотрел на настенные часы. – Осталось минут двадцать.

– К сожалению, этот вариант нам не подходит, потому что вы приходите сюда как раз для терапии. Терапия подразумевает разговоры. – К моему удивлению, она довольно улыбнулась. – Вы хорошо выстраиваете личные границы…

– Как оказалось, не так уж и хорошо. Сейчас мои границы в очередной раз ломаются под вашим натиском.

– Позвольте мне закончить. – Голос миссис Рипли стал настойчивее. – Не преувеличивайте. Ваши границы не ломаются, вы сами неохотно, но всё же открываете их.